Глава 7. Обычная история.

— Моя история стара как мир, даже ещё древнее, — Альбина отхлебнула кофе из огромной чашки и вздохнула.

Они с Ирвином сидели в кафе «Дуал». Особенность этого заведения заключалась в том, что тут не было столиков, за которыми могли бы сидеть больше двух человек. Сами столы были круглые, и сдвинуть их вместе тоже было проблематично. В общем, «Дуал» предназначался для встреч вдвоём и только так. Хотя при желании можно было прийти сюда в одиночестве, но так обычно не поступали.

— Жить мы вместе не жили, и брак наш не зарегистрирован. Да и… какой это брак. Это я так, не отошла ещё, наверное. Просто мне нравилось называть его своим мужем… Сейчас-то я понимаю, как глупо всё это было.

— Ну почему же глупо? Скорее, преждевременно, — Ирвин сам чувствовал, что излишне осторожничает в выражениях, но второй раз спугнуть Альбину ему не хотелось. Получалось ещё глупее, как будто он под неё подстраивается. Впрочем, похоже, девушка уже решила не сбегать.

— Глупо, лейтенант Интерфер. Кстати, красиво звучит, у вас приятная фамилия. Вообще, вы выглядите именно так, как я себе представляю полицейского офицера… Только, наверное, я не думала, что он будет таким большим.

Ирвин пожал плечами и не стал комментировать. Сохранил внешнее спокойствие, хотя от комплимента у молодого человека аж уши покраснели. Ну да, служба в полиции накладывала отпечаток на внешность.

— Но я отвлеклась… В общем… В общем, всегда есть звонки, которые нельзя игнорировать. Никогда нельзя, понимаете? Вот я вам сейчас это расскажу, и вы скажете: «Какая глупая». И я так про себя могу сказать, глядя со стороны. А когда в этом всем соку варишься, оно ведь смотрится совершенно по-другому, понимаете?

Настроение и тон Альбины скакали волнообразно, она вроде успокаивалась и говорила спокойно, но периодически её накрывало эмоциями.

— Так вот. В моём случае маячок был. Серьёзный.

— Он любил свободные отношения и поглядывал по сторонам?

— Нет. Если бы. Даже такая дурочка, как я, поняла бы. А тут… Нет.

Ирвин был заинтригован историей.

— Так что же тогда?

— Бич процентов двадцати мужчин. Его мама. Точнее, не так, — тут девушка выпрямилась и сделала страшное лицо. — ЕГО мама. Я уже начала привыкать, что она лезет в нашу жизнь, когда и как захочет. И она считала, что я не пара её сыночку. То есть как не пара... Я родилась в Метрополии, как и они, но мой социальный статус, — тут девушка показала рукой над столом небольшое расстояние, — и их, — она задрала руку выше головы. — Происхождение, порода, деньги. Всё выше среднего.

— Я бы не сказал, что вы прям выглядите как бедняжка, — тактично заметил Ирвин.

— Ну и я не бедняжка. У меня есть работа, образование, всё такое. Но среднее, всё среднее. А они — далеко не такие. Я даже не понимаю, из-за чего мы сошлись. Хотя нет, теперь понимаю. Из-за его чувства протеста. У него оно такое… волнами, что ли. Он-то рогом упирается, пытается вырваться из-под гнёта своей мамы, но… но большую часть времени слушает её. Она тоже женщина неглупая, чего уж тут говорить. Тот год, что мы встречались, яма под меня копалась тихо и осторожно. Как я теперь понимаю… Да и всегда понимала, просто видеть не хотела. Вот, к примеру, приехали в гости к ним. Она прям вся такая со мной ласковая. Альбиночка, какие у вас красивые, тонкие музыкальные пальцы. Вы, случайно, не играете на рояле? Нет, я не играю, как-то не приходило в голову научиться. Не играете? Жаль, жаль, если бы вы были из аристократической семьи, вас бы обязательно научили.

Прям даже не знаешь, как реагировать. Вроде ж комплимент, а с подвохом. Начнёшь возмущаться — тебя же и засмеют, мол, как можно так реагировать на похвалу?

В общем. В общем, это была ситуация, когда она считала меня ему не ровней, но давала время погулять и побеситься. Пока мальчик молодой. И, проклятье… Обидно признавать, но тактика-то бронебойная: чем в лоб запрещать, показать, что ничего такого умопомрачительного в девушках попроще нет. Сладок запретный плод, а когда его не запрещают, то он… Ладно. Вот так мы с ним и жили какое-то время. А потом… А потом…

Тут девушка уставилась в одну точку и из её глаз вновь полились слёзы. При этом лицо оставалось таким же каменным.

— А потом… Я даже не думала, что так бывает.

Ирвин пил кофе маленькими глотками и слушал не перебивая, хотя очень хотелось поторопить рассказчицу. Уж больно интересно было.

— А потом он пригласил меня в кафе. Вот в такое же, ну только там много человек могло поместиться. Неделю назад. Пришли он, его мама и его невеста.

— Невеста? — Интерфер поперхнулся кофе.

— Невеста, — повторила Альбина. — Нет, ну красивая девушка, ничего не скажешь. Породистая. Благородных кровей, в Метрополии такое любят. Вы были в Метрополии?

— Я там четыре года учился. И я бы не сказал, что там важна какая-то чистокровность. Метрополией правят деньги, в меньшей мере связи. Кто богат и знает нужных людей — тот и на гребне. Я не встречал там такой щепетильности в вопросах родословной.

— Ну... Может, это мне сейчас мир видится таким полярным, я так-то раньше тоже на такое внимание не обращала. А его мама обращала. И невесту она ему подобрала подстать. С родословной, дочь людей с деньгами и связями. И поставила ему ультиматум… Либо они едут в Метрополию, играют там свадьбу и продолжают семейные дела, либо я, здесь, но он ей больше не сын. А куда он без неё?

— Он так боялся потерять наследство?

— Нет, скорее, он боялся остаться без её покровительства. И эта высокородная… жена его будущая, видно, из той же серии. Вот, собственно, и вся история. Они готовятся к свадьбе, а я хожу на работу, сплю, ем, а по вечерам слоняюсь по городу и реву. На следующей неделе поеду в другой город по работе. Наверное, там есть такие остановки, в которых я ещё не была.

Ирвин не удержался и хмыкнул. Всё-таки чувство юмора не оставляло Альбину, несмотря ни на что.

— Ну? Что скажете? Я идиотка?

— Идиотка, — Интерфер всё же нашёл в себе силы перестать юлить. — Самая настоящая. Но история не знает сослагательных наклонений, Альбина, что было, то было. Другой вопрос, сможете ли вы сделать правильные выводы из этой истории. Вот если сможете, подниметесь на одну мозговую ступень выше. Значит, не зря всё было. А если не сделаете, это будет обидно, потому что всё окажется зря.

— Интересная мысль, — девушка вновь отхлебнула кофе. — А делать-то теперь что?

— Ехать в другой город, обтереть скамейки на остановках там и так и слоняться, пока первый шок и первая боль не пройдут. Их ничто не снимет, их надо просто пережить. Поверьте человеку, у которого было ранение. А вот когда надоест — это и будет признаком того, что можно двигаться дальше. Тогда и подумаем.

— Подумаем? — тут девушка впервые улыбнулась. — Прям вместе?

— Можно и вместе, если вам к тому времени не надоест скучное общество офицера полиции.

— Ну… пока интересно. А куда у вас было ранение, если не секрет?

— В руку. Больно, зараза, и ещё потом долго-долго восстанавливался. Это в кино всё так красиво: подстрелили героя, пулю вытащили, подлатали, и снова бегает как новенький. А в жизни всё как-то больше времени занимает.

Яндекс.Метрика