Глава 37. Маски сброшены.

Вертолёт с опознавательными знаками Комитета Метрополии летел к штабу полиции. В штабе уже была объявлена полная мобилизация, стягивали сотрудников, брали под контроль каждый миллиметр периметра. Ещё бы! Такого узника к ним везут.

А в вертолёте с опознавательными знаками, на переднем сиденье, сидел Флёр Дешанель, его лицо было каменным, а вот глаза — красными от злости. А чуть сзади, в темноте грузового отсека, Астра, пристёгнутая наручниками к Ирвину, сказала лейтенанту:

— Удивительно, что он нас всё-таки не убил. Неужели даже у такого человека бывают принципы?

— У Дешанеля один принцип: по своим не стрелять. Так что нам очень повезло. Он меня хотел лишь припугнуть, надеялся, что я отступлюсь. Но старайся его в дороге не злить: ещё раз так может и не повезти…

***

Астра ожидала оказаться в тёмном каменном мешке в полном одиночестве минимум на неделю. Потом долгие и нудные допросы. Возможно, пытки. А может, просто прессинг. Сути дела это не меняло: из плена Янтарных Людей, откуда сбежать теоретически было можно, она попала прямиком в плен Метрополии. И вот тут… Нова не питала иллюзий насчёт своей судьбы.

Ещё когда вертолёт Комитета опускался на крышу штаба полиции, она уже увидела, какая толпа пришла её встречать. Все в тяжёлой амуниции, бронежилеты высшей степени защиты. Винтовки с подствольными гранатомётами. И, большая редкость, чёрные маски на головах.

Полицию можно было упрекнуть во многом, но вот трусостью сотрудники этого ведомства не отличались. Маски надевались при облаве на какого-нибудь особенно влиятельного преступника, который мог из-за решётки устроить проблемы тем, кто его задержал.

И вот теперь она. Крошечная, хрупкая. И они. Тридцать или сорок мужчин. И все в масках. Только один без.

Мирус Мистери лично вышел встречать свою новую узницу. Ну начальнику полиции бояться просто глупо, и так все его знают.

Ирвин легонько подтолкнул Астру, и они вместе выпрыгнули из вертолёта. Воздушная машина тут же взревела обоими винтами и оторвалась от посадочной площадки. Похоже, Дешанель не был настроен общаться с полицией. Впрочем, никто не обратил на это внимание.

Интерфер через живой коридор из коллег подошёл к своему командиру и путанно начал:

— Командующий, задержана девушка, являющаяся, точнее похожая…

Мистери махнул рукой:

— Я вас понял, лейтенант. Девушка будет помещена во временный изолятор. Благодарю вас! И жду в своём кабинете через полчаса.

Интерфер отстегнул наручник от своей руки и перестегнул его на руку Мистери. И дальше Нову конвоировал уже сам командующий.

Правда, каменного мешка не случилось. Астру поместили в светлую камеру с мягким диваном, умывальником и туалетом. Девушка думала, что события этого дня ещё долго будут укладываться в её голове, но как только она коснулась щекой подушки, то провалилась в глубокий сон.

***

Два дня её не допрашивали. Вообще. Был только медицинский осмотр, где задали хоть какие-то вопросы. И то про её самочувствие. Даже пару швов наложили, оказывается, у неё всё это время была рассечена бровь. А она и не чувствовала.

Дали какие-то таблетки. Астра их выпила, рассудив, что если в неё захотят закачать какую-нибудь гадость, то всё равно закачают.

И всё равно она представляла себе свой арест не так. И не должно было быть так. Многие её друзья и соратники бывали в полицейских тюрьмах, кому-то даже посчастливилось вернуться из застенков Комитета. Астра понимала, что она — особенная узница. Но не настолько же! Она по-прежнему жила в своей белой камере, раз в день был душ, трёхразовое питание, лечение. Что-то здесь было нечисто. Но она держалась и не задавала своим тюремщикам вопросов. Почему? Да она и сама не знала, в чём смысл этой своеобразной гордости.

На третий день её всё-таки привели в допросную. Эта комната уже больше напоминала её представления о полиции. Три голые бетонные непокрашенные стены, лёгкий сквозняк, тусклый свет. Четвёртая стена стеклянная, но непрозрачная. Очевидно, тем, кто находится за ней, всё видно. Девушка поёжилась.

Посреди комнаты стоял стол и два кресла друг напротив друга. У одного на ручках были ремни, стало быть, чтобы допрашиваемый не дёргался. Второе, очевидно, для того, кто ведёт допрос.

Сесть пришлось именно в кресло с ремнями. Правда, привязывать её не стали.

Спустя минуту вошёл… Ну стоило догадаться. Ирвин Интерфер уже не хромал, хотя на лице ещё были следы недавней борьбы с Янтарными Людьми. Зато царапины почти затянулись.

Выглядел лейтенант посвежевшим. Или уже не лейтенант? Астра пригляделась. Точно, погоны капитанские. Ну было бы странно, если б не повысили.

Интерфер сел напротив неё в кресло. Открыл какую-то папку, посмотрел внутрь. Потом вдруг поднял голову и — прямо в глаза Нове. Девушка вновь поёжилась.

— Астра, давайте договоримся сразу: я вам не враг. Я сражаюсь на другой стороне, я полицейский, и многих на Шарре я могу назвать своими врагами. Не вас. Я думаю, что Альбина (вы её знаете как Крысу) передавала краткое содержание наших бесед. У меня сложные взгляды на нынешнюю ситуацию, в принципе, я этого не скрываю.

— Ещё скажите, что поддерживаете Сопротивление.

— Нет, и вы знаете почему. Теперь точно знаете. Прошли, к сожалению, прошли времена романтиков, которые стремились через борьбу прийти к власти и сделать мир лучше. Сейчас любое движение, которое набирает силу и получает отклик в обществе, повторюсь, ЛЮБОЕ такое движение, тут же стремятся взять под контроль те, кто знают, как извлечь из них выгоду. Ваше Сопротивление не исключение. Возможно, сама по себе идея и неплоха, но реализовать её так, как хотите вы, не дадут. Ваши же покровители.

Мы допросили ваших выживших тюремщиков. Янтарных Людей вообще сложно допрашивать, я уж молчу, что по секретным инструкциям даже полиция обязана казнить их в кратчайшие сроки. Но нет, пока они живы и мы пытаемся понять общую картину. На данный момент ясно одно: вас целую неделю насиловали все, кто был в том доме. Зачем? Что вы с ними не поделили?

Астра смотрела прямо на новоявленного капитана. Его слова немного задели девушку, но отрицать правоту Интерфера было бессмысленно. Ринг на пару с Томили превратили повстанцев в какую-то ручную армию.

И всё же. Несмотря даже на то, что Ирвин спас ей жизнь, он правда надеется, что она будет отвечать ему? Полицейскому?

— Астра, я не питаю иллюзий относительно вас. Вы — крепкий орешек, все это знают. Я не прошу сдавать местоположение Кречета и Призмы, оно нам теперь также известно.

Девушку как током ударило. Одно то, что полиция знает эти названия, уже очень плохо. Можно надеяться, что капитан блефует… А вдруг правда знают? И что там теперь? Живут и ни о чём не подозревают? Или их уже нет?

— К сожалению, мне пока запрещено обсуждать с вами судьбу ваших баз. Я не буду. Взамен не буду просить вас сдать кого-то. Но вокруг Шарры наблюдается нездоровое движение. Метрополия подумывает о введении внешнего управления. Думаю, вы понимаете, чем это для нас может обернуться.

Вот тут Астра испугалась по-настоящему. Внешнее управление и недальновидная армия Метрополии… Они могут натворить таких дел, что полиция и Комитет покажутся милыми котятками.

— Чтобы этого не произошло, я… мы все хотим понять, какие события происходят вокруг колонии. И ваш плен и пытки — важное звено во всём этом. Мы не получали информации о борьбе за власть внутри вашего движения, да и убрать лидера можно как-то иначе, не так жёстко. Даже по меркам Янтарных Людей. Астра, я задам только один вопрос, прошу, ответьте. Зачем они это делали?

Девушка вздохнула… А, была не была!

— Они хотели приписать мои истязания полиции или Комитету — я уже точно не помню — и вызвать волну протестов… Революцию спровоцировать.

Ирвин приподнял бровь:

— Но это же безумие. Сейчас!

— Сказали, что Янтарные Люди помогут. И вообще, лей… капитан. Вы обещали только один вопрос! Я на него ответила. Могу я спросить у вас?

— Да?

— Что дальше? Будет суд, меня казнят?

Интерфер потёр переносицу:

— Думаю, да. Точнее, думал, но сейчас… Астра, я хочу, чтобы вы кое-что увидели. Вернее, этого хочу не я, этого хочет Метрополия.

— Тогда я точно это смотреть не буду!

— Не обсуждается. Ури Ринг был задержан вчера, неимоверными усилиями Комитета и лично Дешанеля его всё-таки нашли. И, вы не поверите, не упрятали в своих подвалах, не казнили, не пустили на органы. Его передали нам для допросов и суда. Правда, допросы ведёт Дешанель, но у нас, тут.

— Поразительное благородство.

— Меня оно тоже как-то смущает. Но у меня выбора нет. Сейчас здесь, в этой комнате, будет самый жёсткий и массированный допрос Ринга. Метрополия хочет, чтобы вы его увидели. И я с вами. Стена за вами пропускает свет в одну сторону. Пойдёмте?

Интерфер спокойно закрыл папку и направился к стене. Часть стекла отъехала в сторону, хотя до этого блестящая гладь казалась абсолютно цельной. За этой импровизированной дверью стоял длинный стол, за ним сидели Мистери, Дешанель и ещё несколько неизвестных девушке офицеров. Ирвин тоже сел в кресло, жестом пригласил Астру сесть рядом.

Нова уже плохо понимала, что происходит. Может, на её глазах Ринга планируют пытать и тем самым запугать её? Или, напротив, втираются в доверие, делая больно тому, кто отдал её на растерзание Янтарным Людям? Девушка перешла к наблюдателям и осторожно опустилась в кресло, решив просто посмотреть, что будет дальше.

Дешанель поднялся со своего места и перешёл в допросную. Занял место Ирвина. На Астру он даже не взглянул.

Стекло закрылось, и теперь бетонный мешок был у них как на ладони.

Дверь открылась, и в допросную завели Ринга. Он немного осунулся и, судя по лицу, был сильно напуган. Конвоир привязал его руки ремнями к стулу. Дешанель начал допрос…

***

— Назовите ваше имя, должность и причину задержания.

— Ури Ринг. Я бухгалтер в одной из структур Энгельберта Томили. Меня задержали в поселении Лемниската, когда я был направлен туда с инспекционной проверкой.

Астра похолодела. Лемниската — это Кречет. Неужели базу постигла судьба Фабрики?

Дешанель улыбнулся самым уголком рта:

— Бухгалтер? Инспекционная проверка? Ринг, вы тут кого собрались дурачить? Вы находились на базе повстанцев, там не было ни единого человека, который был бы не повязан с Сопротивлением.

Ринг мрачно смотрел в стол:

— Я повторяю: я бухгалтер, и я знать не знал…

— Ладно, ладно, — Дешанель поморщился и жестом остановил его. — Давайте попробуем зайти с другой стороны. Примерно с той, с которой ваши подельники всю последнюю неделю заходили в мисс Нову.

Астра снова вздрогнула. Ринг же непонимающе посмотрел на полковника.

Тот достал из-под стола какой-то пульт с крутящимся регулятором:

— Видите ли, у вашего кресла есть специальные ремни, которые не дают вам встать с него. Это не для того, чтоб вы не убежали, смысл куда страшнее.

Ринг нервно дёрнулся, но ремни лишь впились ему в предплечья.

— Так вот, у этого стула совсем неслучайно железное сиденье. Туда встроен нагревательный элемент. А у меня в руках — пульт от этой своеобразной конфорки. Если мне не изменяет память, она прогревается до тысячи градусов, но я могу ошибаться. Смысл остаётся прежним, я могу вас поджарить, причём начнём с вашего самого интимного места. Разогревается система где-то минуту, так что начнём.

Флёр уверенным жестом повернул регулятор сразу на сто восемьдесят градусов. Астра не выдержала и отвернулась. Всё-таки слухи о жестокости Комитета не на пустом месте родились. Ринг та ещё сволочь, но быть заживо поджаренным — такого никому не пожелаешь.

Дешанель спокойно смотрел на своего собеседника, слегка приподняв бровь. Казначей Сопротивления уже вовсю ёрзал на стуле. Не прошло и полминуты, как он закричал:

— Хватит! Прекратите! Я всё расскажу! Мне больно.

— Очень странно, — улыбнулся полковник, — ведь регулятор только выставляет температуру. А включается вся система вот этой кнопочкой сбоку, и я её ещё не нажимал.

— А? — Ринг потрясённо посмотрел на Дешанеля.

— …Но нажму обязательно, если вы передумаете раскаиваться. Итак, ещё раз. Кто вы?

— Я Ури Ринг. Главный казначей той организации, которую вы называете Сопротивлением, — мужчина обмяк и буквально повис в кресле. Маленькая психологическая атака полковника сломала его моментально. Впрочем, Астра помнила: казначей и не собирался долго держаться на допросах.

— Вот это уже разговор двух взрослых людей! Меня интересует главный вопрос: зачем вы пленили своего лидера, так жестоко с ней обходились и, очевидно, собирались убить?

— Чтобы истерзанное тело Астры нашли и подумали на Комитет или полицию. Мы бы подстроили такие слухи. И на этом организовали всплеск народного гнева. Что-то вроде событий восьмилетней давности.

— Зачем? Вам бы не удалось победить.

Ринг поднял голову и посмотрел Дешанелю в глаза:

— Какие же вы все странные! Не видите очевидных фактов! Не нужна нам была победа или независимая Шарра, НЕ НУЖНА. Нужно было восстание, война. За этим всё делалось. Янтарные Люди помогли бы нам противостоять армии Метрополии и превратить всё в долгий и затяжной конфликт, как было на Виссаже.

Тут, похоже, даже Дешанель опешил, не говоря уж о людях, сидевших за стеклом.

— Но зачем? Война ради войны, глупость какая-то!

Ринг снова опустил глаза:

— Долгое время Янтарные Люди безнаказанно разбирали на запчасти жителей Виссажа. Там шла война, царили дикие порядки, и делать это было легко и просто. Колония эта вообще самая дикая из всех владений Континента, прямо скажем, там до сих пор сильны первобытные устои.

К сожалению, не так давно там появилась новая фигура — Мугабар Тонго. Потомственный каннибал из уважаемого племени пошёл на сделку с Метрополией, и каким-то чудом ему удалось навести в колонии относительный порядок. Ну как порядок... Установить свою власть с помощью Метрополии и получать от неё помощь. Взамен быть её вассалом и платить дань. Это далеко от того порядка, что сейчас на Шарре или, скажем, Рододендроне, но всё-таки. Поток дешёвых органов иссяк. А у Янтарных Людей всегда был спрос на их товар.

Бодаться с Тонго себе дороже, они попытались, но в итоге Виссаж пришлось покинуть.

— И вы решили развязать войну в другой колонии, — сделал Дешанель уже очевидный вывод.

— Да. Шарру выбрали потому, что тут было одно из самых сильных движений Сопротивления. Томили сомневался, стоит ли овчинка выделки, но Янтарные Люди назвали такие прибыли и обрисовали такие перспективы, что он решил сыграть с ними в одной команде.

Астра сидела и молчала. Её как будто ударили по голове этим признанием. Значит, вот так? Не было никакой светлой идеи, не было бы независимой Шарры? Их руками развязывали войну, чтобы потом их же продать по деталям богатым воротилам, которым нужна трансплантация…

Дешанель откинулся в кресле и посмотрел на Ринга:

— Хорошо. Мы разгромили гнездо Янтарных Людей в центре Терраны, ещё человек десять попались в пригороде, в коттеджном посёлке. Где ещё они прячутся?

— Призма. Это база на…

Полковник прервал казначея жестом руки:

— Про Призму нам тоже известно, её больше нет в том лесу. Ещё?

Ринг беспомощно посмотрел на Дешанеля:

— Как… Призмы уже нет?

— Для её уничтожения даже помощь армии запросили, их всё равно к нам направили на всякий случай, вот мы им и дали пар выпустить. Призма уничтожена со всеми её обитателями.

— Ну… тогда всё. А на Кречете их никогда не было из-за разногласий с другими повстанцами… Может, отдельные группки в Рекуренте или Руте, но я про них точно не знаю, это надо их самих допрашивать.

— Допросим. Что ж, мистер Ринг, я более чем доволен вашими ответами, пока вы возвращаетесь в камеру в целости и сохранности.

Полковник нажал под столешницей на кнопку вызова конвоя, и Ринга быстро увели.

Стеклянная панель вновь отъехала в сторону, Дешанель вернулся в небольшой кабинет за стеклом:

— Ну? Что скажет полиция?

— Мы в шоке, — выразил общее мнение Мистери. — Я даже не думал, что план был настолько…

— Беспринципным? — закончил Флёр. — Честно скажу, я немного догадывался в ту сторону, очень уж похоже было, что они развязывают войну ради войны. Но вот конечную цель до нынешнего момента не понимал. А Вы что скажете, мисс Нова? Вы у нас идейная, это все знают. Как вам такой поворот?

Астра молчала. Ещё не хватало говорить с Дешанелем. Даже если он посадит её на этот стул-печку, не факт, что услышит хоть слово.

— Ладно. Полагаю, нам всем пора, кроме вас, капитан, — эта фраза была обращена к Интерферу. — Вы тут пока за старшего остаётесь и покажете мисс Нове наш последний на сегодня козырь в рукаве. Мне же пора.

Астра удивлённо закрутила головой. Что ещё за последний козырь? Ирвин вздохнул, дождался, пока все покинут маленький кабинет, и кивнул девушке:

— Нам придётся вернуться в допросную. Я должен познакомить вас с одним человеком, уж не знаю, встречались ли вы раньше. Дешанель настаивает, чтобы вы просто поговорили.

— Что это за человек?

— Как вы уже поняли, Призма и Кречет уничтожены. Кречет — силами полиции, Призма — объединёнными силами Комитета и армии. Соответственно, от Призмы не осталось ничего и никого. А вот на Кречете более ста повстанцев были взяты в плен.

— Более ста, — выдохнула Астра. — Но их же там было…

— Что-то в районе тысячи, знаю. Они оказали ожесточённое сопротивление. Мы бы рады всех живыми взять, но… В общем, я хотел организовать вам встречу тет-а-тет с одним из выживших, его уже ведут сюда. Посидите, поболтайте минут двадцать. Потом мы с вами продолжим.

Астра прикрыла глаза. Она уже представляла, в какую сторону её будут гнуть. Правда, до понимания всего девушке было ещё очень далеко.

Яндекс.Метрика