Глава 25. Те, кто немного равнее других.

Обитатели Призмы жили в длинных деревянных одноэтажных бараках. Снаружи они смотрелись неказисто, однако внутри впечатляли своим комфортом. У каждого жителя была своя отдельная комнатка с туалетом, душем и кроватью. Повстанцам на разгромленной Фабрике о таком только мечтать, там ютились друг у друга на головах.

Ели в общей столовой. Крис сначала опасался пищи Янтарных Людей, почему-то казалось, что такая организация обязательно включит в свой рацион человечину. Но Билл посмеялся над опасениями лейтенанта и уже серьёзно добавил, что человечина — слишком дорога, чтобы употреблять её в пищу. Почему-то такой циничный ответ Когеля совсем не успокоил.

В итоге Крис был рад, когда день кончился и ему, как и всем, выделили отдельную комнатку. Наконец он мог спокойно обдумать и уложить в голове всё, что случилось за эти сутки. И ещё следовало решить, что делать дальше.

Однако уединения не вышло. Когда лейтенант уже разделся до трусов и нательной футболки и собирался полежать на мягкой кровати, в дверь постучали.

— Кто там?

— Это я, Астра. Крис, ты просил зайти вечером.

Точно! Когель как-то запамятовал, что назначил девушке серьёзный разговор. Ладно, соберёмся с силами:

— Заходи, мисс Нова.

Девушка вошла. На ней была лёгкая футболка и камуфляжные штаны: на Призме было тепло. Она растерянно посмотрела на полуголого Криса, потом отвела взгляд. Тот решил не смущать девушку и прикрылся простынёй.

— Я тебя слушаю. Когель помолчал, собираясь с мыслями:

— Астра, я даже не знаю, с чего начать этот разговор. Давай так, я хочу сегодня рассказать тебе одну историю. Но начну не с неё. Скажи, ты в полной мере осознаёшь всё, что происходит вокруг тебя?

— Что ты имеешь в виду?

— Я попрошу тебя отнестись к моим словам без эмоций. Не так, как в машине. Просто ответь честно. Ты правда хочешь свободной и независимой Шарры, правда хочешь свергнуть власть Метрополии? Или для тебя Сопротивление — всего лишь выгодный бизнес, с которого ты имеешь свой процент?

Девушка шумно вдохнула и вскочила на ноги:

— Как ты смеешь? Конечно, я хочу независимости Шарры, я хочу, чтобы её жители стали свободны от гнёта Континента! Чтобы наши дети могли выбрать что-то ещё, помимо шахты, рудника или фабрики. Чтобы мы не делились своими доходами с Метрополией просто потому, что она так решила!

— И как ты планируешь это сделать? На деньги промышленников Континента? Руками Янтарных Людей, которых интересуют только органы погибших или ещё не добитых бойцов?

Девушка поджала губы:

— Крис, думаю, разговора у нас с тобой не выйдет.

— Да подожди ты! — Крис поднял руку. — Я совсем не хотел тебя оскорбить. Я правда не так представлял себе знаменитое Сопротивление Шарры. Астра, присядь, пожалуйста, удели мне ещё пятнадцать минут и дальше сама решай, как поступить.

Девушка присела на стул, который стоял напротив кровати:

— У тебя пятнадцать минут.

— Как тебе известно, я родился и вырос в колонии Рододендрон. Это вполне успешная и благополучная колония, очень похожа на Шарру, только с ресурсами там небогато. Зато полно всяких пустырей, на которых оборудованы испытательные полигоны. Метрополия испытывает там всё, что только может. Как следствие, число инженеров на Рододендроне больше, чем на Шарре. Вообще, я бы сказал, что у нас немного повыше уровень жизни и Континент к нам относится более благосклонно. Есть и своё Сопротивление, но оно весьма вялое и слабое. Это я говорю для того, чтобы ты понимала: я жил не на каком-нибудь Виссаже, где глава колонии — потомственный каннибал. Рододендрон вполне благопристоен и спокоен.

Астра слушала молча. Пока она не понимала, к чему клонит лейтенант.

— Я работал в отделе контроля воздушного транспорта. Кстати, именно знания, полученные там, помогли мне случайно разоблачить вашего Муравья. Да-да, это сделал именно я, просто не ожидал такой небрежности от повстанцев, не думал, что ниточка приведёт напрямую к исполнителям. Ладно, тут долгая история, не о том сейчас речь.

Так вот. С соблюдением законов на Рододендроне тоже примерно как на Шарре. То есть перед законом все равны, но есть те, кто чуть-чуть равнее. Одним из таких более равных был некий Дик. Я не стану называть его фамилию, в данном контексте это не важно. Дик был родом из Метрополии и приходился сыном одному нашему высокопоставленному чиновнику. Чиновника прислали с Континента, он прихватил своего обалдуя-сына, яркого представителя золотой молодёжи. Дика пристроили на непыльную и хлебную должность замом директора на один из испытательных полигонов. По долгу службы он мог запрашивать некоторые воздушные суда из местного аэропорта. И он делал это регулярно, только совсем не для своей организации. На вертолётах он катал своих подружек и многочисленных друзей. И, странная вещь, этот обалдуй каким-то образом смог выучиться на пилота и вертолёты водил сам. Загадка, управлять воздушным судном не так-то просто… Особенно учитывая то, что он делал это изрядно выпивши.

Астра слушала. Гнев прошёл, теперь ей уже было любопытно. История про «золотого мальчика» была явно со смыслом.

— В одну из ночей Дик взял вертолёт и улетел кататься. С ним были два молодых человека и три девушки. Как я уже сказал, делал он так регулярно, при этом навигационную нить не запрашивал. Но все закрывали на это глаза, помня, чей он сын. Долго ли, коротко ли, началась гроза. В этот полёт нитку они всё-таки запросили, история совсем как с вашим Муравьём. Только нашим героям навигация не помогла. Они разбились.

Крис так выделил это голосом, что Астра вздрогнула. И спросила:

— Все?

— Да. Останки кое-как опознали, вертолёт сначала загорелся, потом ещё пока его искали... Ладно, это не суть. Я участвовал в расследовании. Там расследовать особо было нечего, всё как на ладони. Но потом всё обернулось интересным образом.

— Как же?

— Был арестован один из пилотов аэропорта, который на тот момент вообще был в отпуске. На коленке состряпали дело, якобы это он забрал вертолёт, разбил его, но выжил и добрался до дома. Пилот был вполне себе обычным законопослушным гражданином, у него семья, трое детей.

Астра мотнула головой:

— Что-то я не понимаю. Зачем понадобилось фабриковать такое дело?

— Затем, что у каждого преступления должен быть виновный. Затем, что Комитет Метрополий строго следит за использованием воздушных судов. И вертолёт, разбитый непонятно кем, — это большой скандал. Надо было отчитаться в Метрополию, что произошло. Нужен был виновный.

— Так ведь виновен этот Дик?

— НЕ ТАКОЙ виновный, Астра. Обычный житель колонии. Я сам был в шоке от всего произошедшего. Нет, можно было понять, что папа отмазывает своего сына от тюрьмы, если бы он выжил. Но Дик погиб. Какой смысл что-то фабриковать? В общем, я набрался смелости. И пошёл к отцу виновника. Официально попросил аудиенции, он не отказал. И в его кабинете состоялся разговор, один из самых неприятных в моей жизни.

— Что же он сказал?

— Если в двух словах, он очень ясно дал мне понять, что Дик погиб в результате несчастного случая на полигоне при исполнении служебных обязанностей. Никакого вертолёта он не угонял. И его имя не должно быть запятнано этой историей.

Тут Крис даже приподнялся на подушке:

— Астра, ты понимаешь? Чтобы не запятнать имя своего уже погибшего сына, он решил пустить под откос жизнь обычного лётчика! Ни за что, просто так, чтобы чёрного пятна на роду не было. Я не идеалист, я представляю, как устроена эта жизнь. Если бы Дик не погиб и его пытались выгородить таким способом, то… ну я хотя бы это понял. Не принял, но понял. А тут — память сына-шалопая он, видите ли, решил не марать…

Девушка молчала. Она явно ждала продолжения. И Крис продолжил:

— В общем… Хочешь верь, хочешь нет, но я пошёл на принцип. Я пытался рассказать правду. Пытался добиться оправдания для того пилота. Просто… Ну я не идеалист, я ещё раз это повторю. Но это показалось мне чем-то настолько диким в нашей благополучной колонии, что я просто не мог этого допустить, понимаешь, Астра? Я был готов к противостоянию. Был готов, что начнут угрожать, возможно, даже попытаются со мной что-то сделать. Никогда ещё во мне не было столько решимости. Но ничего не вышло. Пилота посадили, несмотря на все мои возражения. После чего… Нет, не так. Сначала поясню, что отец Дика вообще никак не был связан ни с полицией, ни с Комитетом Метрополий. Понимаешь, НИКАК! Он был чиновником в руководстве, но полиция не подчиняется руководству колонии, её начальство в Метрополии. Я уж не говорю о Комитете. И вот, этот чиновник просто с кем-то поговорил, что-то сделал… И меня переводят на Шарру по волчьей статье, как будто я попался на коррупции. Это произошло три года назад…

Девушка тряхнула головой. Она вдруг перестала что-то понимать:

— Но… но это значит, что на самом деле ты не был замешан в получении взятки?

— Нет, — спокойно ответил Крис.

— А как же тогда… Ведь ты с нами только за деньги?

— Нет, — так же спокойно ответил Крис. — После той истории я просто возненавидел Метрополию. То, как она по мановению руки может исковеркать несколько жизней просто потому, что одному из её выродков не захотелось портить генеалогическое древо. Я много думал. И принял решение. Что я не хочу жить под гнётом таких господ. Мне плевать на справедливое распределение ресурсов, мне плевать на самоопределение жителей. Но я не хочу жить и знать, что моя жизнь мне не принадлежит.

— Ты брал наши взятки.

— Я долго искал на вас выходы. Мне повезло попасть в колонию, где Сопротивление — это не пустой звук. Но я быстро понял одну вещь. Если я просто приду к вам, такой красивый, расскажу душещипательную историю о своём эмоциональном перерождении, скажу, что хочу сотрудничать с вами, — мне никто не поверит. Астра, положа руку на сердце, ты сейчас-то на меня с недоверием смотришь.

Нова молчала. Здравое зерно в его словах было.

— Потому я решил сделать две вещи. Первое — дождаться случая, чтобы я мог оказаться вам чем-то полезным. Второе — использовать своё обвинение в коррупции. Я понимал, что в жадного взяточника вы поверите сразу, а вот в идейного борца с Метрополией в рядах полиции… Большой вопрос.

Астра откинулась на спинку кресла. Число событий вокруг неё начинало выходить за все разумные пределы. Правда, пока множилась лишь грязь и число её недругов. Крис удивил её, но впервые за эту неделю новость была приятная.

Лейтенант продолжал:

— В итоге всё случилось, как случилось. Я мог бы ещё какое-то время водить тебя за нос, но более не хочу. Однако эта информация только для тебя, я бы хотел, чтобы остальные продолжали считать меня коррупционером. Не поверишь, но мне так куда спокойней в этом котле.

Девушка прикрыла глаза и помассировала виски. Потом спросила:

— Крис, тогда я всё же хочу понять твою конечную цель. Ты хочешь революции на неродной для тебя Шарре? И потом остаться с нами?

— Я пока до конца не решил, чего я хочу. Одно я знаю точно: с врагами Метрополии мне по пути. Так что я хочу и дальше оказывать вам помощь… Но…

Тут он замолчал. Астра открыла глаза и посмотрела на него:

— Но?

— Но после этой недели я что-то засомневался в своих решениях. Нет, я не спорю, революция — сложное дело, тут не обойтись без грязи. Энгельбер Томили — это ещё куда ни шло. Но Янтарные Люди! Всему должен быть предел. Я потому и хотел с тобой поговорить… Хотя это даже немного опасно, но тебе я верю, Астра. Скажи мне, есть в Сопротивлении ещё хоть один человек, кроме тебя, для кого это не бизнес, а идея?

— Таких много, Крис. Очень много. Не меньше семидесяти процентов — это точно. Мне жаль, что ты почему-то видишь только наши неприглядные стороны. Когда всё уляжется, я обязательно свожу тебя в Кречет, где ты увидешь обычных повстанцев. Не все из них за идею, есть и те, кому просто некуда больше пойти. Есть те, кто мечтают о тёплом кресле в новом будущем правительстве. И всё же большая часть разделяет именно мои взгляды.

Скажу тебе честно, я тебе верю. И сама нахожусь на распутье. Про Томили я узнала лишь несколько дней назад, до этого искренне верила, что Ринг просто грабит банки.

— Кто грабит?

— Ури Ринг, наш казначей. И с ним ты познакомишься, правда со временем. Он очень осторожен. Хитрый и скользкий тип, однако на редкость полезный. Кстати, а откуда ты знаешь о Томили?

Крис пожал плечами:

— Взрыв МФ-11 оказался глупым предприятием как по реализации, так и по установлению мотивов. Мало того что мы вышли на вашего Муравья, так ещё и Ирвин, мой напарник, в два счёта раскусил главного выгодополучателя. А через пять минут это второй раз сделал Флёр Дешанель.

Девушка вздрогнула:

— Дешанель тоже знает про Томили?

— Да, причём он попросил полицию не заниматься им. Мол, Комитет всё сделает. Птица слишком уж высокого полёта, надо поделикатнее, если уж бить, то наверняка.

— Ты ему поверил?

— Ни на йоту. Я думаю, он прикрывает Томили от полиции и имеет какой-то свой интерес в этом деле. Комитет всегда защищал интересы Метрополии, как официальных властей, так и крупного бизнеса. Разумеется, я не высказывал свои соображения ни в штабе полиции, ни в личных беседах, только тебе.

Астра присела на край его кровати. Она вдруг почувствовала к Когелю какую-то необъяснимую теплоту. Он и правда оказался единственной хорошей новостью за эту неделю. Правда такой, что перечеркнул много плохих.

— Спасибо тебе, Крис, что ты появился. Вокруг творится такая неразбериха… Ещё полгода назад мои взгляды были непоколебимы и я твёрдо знала, к какой цели иду. А сейчас… Промышленник, который использует нас как своих марионеток, продажный Ринг, без которого не обойтись. Один ты светлый луч.

Когель улыбнулся:

— Такой грязненький коррупционный лучик, который тебе нравится лишь потому, что оказался чище, чем на первый взгляд.

Астра тоже заулыбалась. А потом… Она сама не поняла, что произошло и кто потянулся первым, но они с лейтенантом поцеловались. Сначала легонько и даже где-то неуверенно, затем Крис схватил её и притянул к себе, а другой рукой принялся стаскивать с неё футболку.

В своих мыслях Нова допускала, что когда-нибудь у неё будет секс с полицейским. Но никогда она даже помыслить не могла, что будет хотеть этого так сильно, как сейчас.

Яндекс.Метрика