Глава 22. Зачистка.

Астра сказала Когелю подождать десять минут на одном из перекрёстков. Лейтенант сначала не хотел отпускать девушку, но она была настроена решительно:

— Крис, сейчас ты важен для Сопротивления, потому я не собираюсь сбегать. Мы уже с тобой всё решили, и, если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе (что непросто), придётся тебе довериться и мне. Я собираюсь угнать машину, у этого процесса наверняка будут свидетели. Тебе надо, чтобы тебя опознали рядом со мной?

Резон в этом был, но Когель плохо представлял, как и где хрупкая Астра сумеет раздобыть вездеход. К его удивлению, она остановилась рядом с ним на огромном внедорожнике, когда с момента их расставания не прошло ещё и десяти минут. Когель даже дар речи потерял:

— Что... ааа. Как тебе удалось так быстро…

Девушка мило улыбнулась:

— Лейтенант Когель, вы полицейский. И я полицейский, я же в форме. В Терране сейчас зачистка. А полиция имеет право изымать транспорт граждан для служебных нужд.

Крис сморгнул. Так просто! Ну разумеется, полиция может забрать любой автомобиль по служебным нуждам! Правда, так делают только в исключительных случаях, потом проблем не оберёшься. Но хозяину-то это откуда знать. Астра в форме, всё правильно.

— Больше того, — продолжала девушка, уверенно крутя руль, — какое-то время нас даже искать не будут. Я сказала хозяину, что машину вернём вечером, если этого не произойдёт, то пусть он обратится завтра в штаб полиции. Так что из города выскочим как пробка из шампанского.

— И часто вы так делаете? Прикрываетесь именем полиции?

— Лично я — в первый раз, да и другие, думаю, не чаще. Раньше у меня не было формы. Импровизация, лейтенант Когель, импровизация должна быть в арсенале любого революционера. Или проходимца, — тут девушка весело подмигнула.

Когель хмыкнул. Астра всё же была больше похожа на то Сопротивление, которое он себе представлял.

То, что в Призму не было дороги, Нова, конечно, преувеличила. На таинственную базу они добирались чередой каких-то грунтовок. Однако проехать тут на обычной машине было непросто, это да. По дороге девушка успела вкратце просветить Криса, что Призма находится на Территории Отчуждения.

Территорией Отчуждения называли огромный лес в прибрежной полосе колонии. Знаменит этот лес был своими жуткими болотами, на которых он и рос. Из полезных ископаемых там были древесина да торф, но их добыча была связана с такими рисками, что дело того не стоило. Болота были не очень глубокими, но зыбкими и обманчивыми, на глаз отличить трясину от твёрдой земли было практически нереально. Деревья же там росли подстать этому гиблому месту: длинные, прямые, без сучьев и выступов, лишь на вершине у них была шапка из листвы. Своими мощными стволами они уходили вглубь болот, где корнями доставали до твёрдой почвы. Человеку, если он начнёт тонуть, не за что было ухватиться. Даже звери не жили на Территории Отчуждения, только деревья и мох.

У полиции были подозрения, что повстанцы могут укрываться там, но постоянные облёты с вертолёта ни разу не выявили никакой активности, а несколько попыток прочесать лес наземными силами захлёбывались в самом начале, причём в буквальном смысле. После того как на Территории Отчуждения чуть не погибли несколько сотрудников, было принято решение оставить лишь воздушные патрули. И уже несколько лет они не замечали ничего подозрительного.

Однако Астра уверенно добралась до Территории какими-то второстатейными грунтовками. А потом так же уверенно заехала в лес. Тут Когель заволновался:

— Слушай, ты точно знаешь куда ехать? Если мы тут утонем, никто и никогда нас не найдёт!

— Нет, Крис, я еду наобум! Ну конечно, я знаю, куда ехать. Призму создал один хороший человек, который очень любил эти места и знал о них куда больше, чем многие другие. К сожалению, он уже умер, к счастью — своей смертью. Повстанцы тоже первое время не верили, что тут вообще можно что-то построить и даже жить. Сам подумай: даже если найти здесь твёрдую поверхность достаточной площади, даже если как-то пробурить скважину и получить пресную воду, есть-то тут что? Деревья?

— Ну я бы предложил мох…

— Вот так и наши изначально были полны иронии. А тут у почвы потрясающая плодородность. Мхом отлично откармливаются свиньи и коровы, а деревья надёжно защищают базу от чужих взглядов. Ваши вертолёты раньше часто здесь летали, сейчас почти уже забросили это дело, но, бывает, появляются. Только толку от них, одни кроны деревьев и видят.

— Чтобы здесь хоть что-то росло, нужна твёрдая почва и солнечный свет.

— Твёрдая почва тут есть. Центр Территории — огромная каменная глыба размером с хороший остров. Там нет болот, и Метрополия это бы знала, если бы сподобилась на полноценную геологическую экспедицию. Но у наших хозяев железная логика: в болотах бывает только торф, а добывать здесь древесину слишком накладно, есть места, где она растёт не в таких экстремальных условиях. Дорога, по которой мы едем, — это естественная тропа, которую со временем отсыпали и расширили. А вот насчёт солнечного света ты прав, его здесь действительно катастрофически не хватает. И вот теперь мы приходим к пониманию, почему это место называется Призма.

Тут Астра замолчала. Когель был заинтригован, но решил не торопить её. Сейчас он испытывал примерно те же чувства, что Нова, когда попала в штаб полиции. Лейтенант — в самом сердце логова мятежников… Ну надо же.

***

— Честное слово, я с самого начала не верил, что из этой затеи что-то выйдет, — Дешанель оглядывал рабочий кабинет, найденный в ангаре. — А всё повернулось на редкость интересно. Век живи, век учись.

Полковник подошёл к огромному письменному столу и провёл по нему рукой:

— Добротная вещица. И стоит недёшево. Как и всё в этом месте. Как думаете, лейтенант Интерфер, кому это всё принадлежит на самом деле?

— Я думаю, мы оба знаем ответ, полковник.

— В том-то и дело. Но вы вот даже боитесь вслух этот ответ произнести. Да и я опасаюсь.

Ирвин окончательно поставил винтовку на предохранитель и отсоединил от неё наушник. У него язык чесался сказать одну вещь. А, была не была!

— Полковник, разрешите высказать одно предположение.

Дешанель приподнял бровь и взмахнул рукой, мол, говори.

— Повстанцы действовали довольно нелогично. Когда мы прибыли сюда малой группой, они почти сразу вступили с нами в перестрелку. Чем себя и выдали: не факт, что мы бы нашли на этих складах что-то при поверхностном осмотре.

— Продолжайте, лейтенант.

— Наша первоначальная численность — едва ли человек двадцать. Окружить склады сразу у нас бы не хватило людей, то есть на нас можно было обрушить шквальный огонь и выйти с другой стороны. Или через какой-нибудь тайный выход, который наверняка есть в таком месте. Но они этого не сделали, дали себя окружить и в итоге погибли или попали в плен.

— И вам это кажется странным?

Ирвин удивлённо смотрел на полковника, пытаясь понять, не издевается ли над ним Дешанель. Но тот оставался совершенно серьёзным.

— Мне это кажется глупым. Повстанцы, конечно, допускают ошибки, но не так и не такие.

— И ваша версия случившегося?

— Я думаю, что они защищали что-то… или кого-то. И вся эта перестрелка была затеяна лишь с той целью, чтобы этот кто-то смог беспрепятственно покинуть базу, например, через тот же тайный выход. Причём другие им почему-то не воспользовались. К тому времени мы взяли это место в кольцо, так что им ничего не оставалось, как сопротивляться.

— Они могли сдаться в плен, — Дешанель как будто искал брешь в его доводах. — Возможно, часть сумела бы сохранить себе жизнь. Сержант! Каковы итоги нашего рейда?

Сержант почти двухметрового роста и раза в два шире Ирвина бодро отрапортовал:

— Нам противостояли девяносто три человека, из них семьдесят один убит, остальные, с ранениями различной степени тяжести, захвачены в плен. С нашей стороны только легкораненые, потерь нет.

— Ну вот. Серьёзные потери. И знаете что, лейтенант Интерфер, я с вами абсолютно согласен. Они защищали кого-то настолько важного, что его свобода стоила эту семьдесят одну жизнь, а его путём отхода не стали пользоваться, чтобы случайно не пустить нас по следу.

Дешанель перевёл взгляд на своего гигантского сержанта:

— Думаю, Метрополия будет довольна таким поворотом сюжета. Передайте в офис, чтобы тех, кого привезут отсюда, допрашивали первыми. А не ту шелуху, что по городу насобирали. В мерах допроса можете не ограничиваться.

Полковник снова повернулся к Ирвину:

— Лейтенант Интерфер, большое спасибо за ваше участие, я вас более не задерживаю. Сержант! Выделите лейтенанту вертолёт до штаба полиции. Я передам вашему начальству, что вы проявили свои лучшие качества и были крайне полезны в этой операции.

Ирвин хмыкнул, но всё же поблагодарил полковника. Уж в чём-в чём, но во всей этой заварухе Комитет отлично бы справился без него. Однако Интерфер тоже был рад такому повороту событий. Нежданный разгром этого непонятного места придётся по душе Метрополии, они наверняка потребуют тянуть ниточки отсюда. Кроме того, Комитет стянул оперативников со всего города, они не успели навести большого шума, это значит, что агентурная сеть останется более-менее цела. В общем, всё к лучшему. А ещё он теперь свободен, Мистери не такой изверг, чтобы заставлять писать его отчёт прямо сегодня, а рассказать начальнику на словах — тут и десяти минут хватит. Потому ещё из вертолёта лейтенант позвонил Альбине, чтобы всё-таки пригласить вечером погулять. Он стал замечать, что ему нравилось просто проводить с девушкой время, было приятно, когда есть человек, который с таким любопытством слушает его житейские истории. Альбина вообще советовала начать Ирвину писать свою книгу, основанную на буднях полиции. Может, и стоит даже.

Ирвин вышел из ангара и забрался в вертолёт. Дешанель пристально смотрел ему вслед, задумчиво постукивая пальцами по столу.

Яндекс.Метрика