Глава 35. Эволюция.

Ирвин внимательно наблюдал не столько за реакцией самого Въелли, сколько за губернатором. Шеллентер слегка вздрогнул от обвинений замкома, но остался непроницаем. Встал, снова подошел к окну. Молчал и сам Севан. Астра удивленно приподняла брови:

— Вы даже не будете ничего отрицать?

Главред пожал плечами:

— А зачем? Вы сами сказали, что ДНК-анализ – это весьма точная вещь. Если уж он подтвердил мое участие во всем этом, то отпираться было бы глупо. В общем, я был готов, что вы все равно докопаетесь.

Вновь повисла тишина. Шеллентер еще некоторое время смотрел в окно, потом все же вернулся в кресло. На его лице не было ни тревоги, ни напряжения, ни испуга. Скорее он просто обдумывал свою следующую фразу. И все.

— Заместитель командующего, майор… Я думаю, тут все свои. Очень надеюсь, что наш разговор останется между нами.

— Смотря что вы скажете.

— Да все просто. Севан, - тут губернатор кивнул на главреда. – Севан очень давно работает в нашей провинции под прикрытием слегка оппозиционного журналиста. На самом деле он один из сотрудников Внутренней Разведки. Вы правильно догадались, что Наташа одна бы все не потянула. Разведчиков тут много, правда из знакомых вам только двое.

— И один из них убивает вашего соратника, главу полиции. А вы спокойны как истукан, интервью ему даете.

Этьен поморщился:

— Я понимаю, что выглядит все это не лучшим образом. Потому не хочется, чтобы узнал Фейн или еще кто-то из бывших челнов ИДА, тогда проблем не избежать. Но… Мы вынуждены были так поступить. Понимаете, шеф полиции Лакруа – человек со своеобразными взглядами, вы это уже поняли. Он имел большой вес, но всегда придерживался какой-то своей, особенной точки зрения. Почти двадцать лет я не возражал против этого. Но в последнее время Мишель заигрался. Все заигрались.

Генерал Гведолини начал реализовывать свою «Метаморфозу». Раздавал дурацкие приказы, надеялся уничтожить нас всех. К счастью, во Внутренней Разведке адекватных людей не в пример больше, чем таких фанатиков. Ко мне пришли Наташа и ее первый заместитель, - тут губернатор кивнул на Въелли. – Выложили на стол все карты. Вы даже не представляете, как они рисковали. Но посчитали, что без моей помощи не обойтись. Мы стали думать, как лучше все провернуть, чтобы никто не пострадал.

— И у нас получилось бы, - подхватил Въелли. – Я работаю в Холмовых Стражах очень давно. Держу руку на пульсе бывшей провинции, тогда как Наташа отвечает за работу в бывшей колонии. Такое неформальное разделение обязанностей. В связке с губернатором у нас бы получилось свалить Гведолини без лишних жертв. Но с самого начала все пошло кувырком.

Губернатор кивнул и снова взял слово:

— Убийства наших продолжались уже почти год и мы никак не могли поймать «Южный Стелфаст» за хвост. Собственно, о Неустрашимых нам рассказал Севан, только после этого я стал вообще понимать, что происходит в провинции. Но просто слить информацию полиции было нельзя.

— Почему? – удивилась Астра.

— У Гведолини везде глаза и уши. Год полиция не может сделать ничего, а потом, как по волшебству, докапывается до сути. Не подозрительно ли? Не сдал ли кто ей истинных виновников? Если бы мы пошли напролом, то могли подставить наших союзников, Наташу и Севана.

— И вы решили привлечь кого-то, на кого можно свалить все успехи? – вопрос Ирвина был скорее риторическим.

— Именно, - губернатор впервые за все время разговора вдруг улыбнулся. – Мы очень аккуратно продвинули такое предложение, чтобы оно не возникло на пустом месте, не вызвало подозрений. Выбрали вас, потому что более подходящего человека, чем мисс Нова у нас в мире еще поискать. Уж ее привлечение к делу трудно было оспорить. Ну и заместителя командующего, как куратора операции «Паника».

Услышав слово «паника» Астра вздрогнула. Но промолчала. Мрачное выражение пропало с лица Шеллентера в один момент. Чувствовалось, что губернатор погрузился в воспоминания и ему доставляло удовольствие вспоминать отлично-сыгранную комбинацию.

— К тому времени, как идея созрела окончательно мы столкнулись с новой сложностью. Оказывается, около вашей парочки уже крутился подосланный агент Внутренней Разведки. Гведолини действовал оперативно, когда он понял, что привлечения людей из колонии не избежать, то подослал к вам шпиона.

— Марсель, - догадалась Астра.

— Я уж не помню, как его там звали. Суть в том, что мы не могли позволить преданному Гведолини человеку тереться рядом с вами, - губернатор перевел взгляд на Въелли.

Севан продолжил:

— Вы правы, Марсель. Человек недалекого ума, исключительно преданный Гведолини. Карьерист. Перевербовать такого себе дороже.

— И вы решили его убить? – Астра внимательно смотрела на главреда. Тот развел руками:

— Выхода не было. В таком деле нужно было постоянно держать руку на пульсе. Агент Гведолини слишком близко к вам мог разнюхать что-то лишнее.

— А как вы объяснили генералу гибель его шпиона?

— Свалили всю вину на заместителя командующего.

Ирвин выпучил глаза:

— На меня?!

— Ну вы же его раскрыли. Кстати, весьма удачно. У любого агента под прикрытием есть такой гаджет, который уничтожит его, прежде чем он наболтает лишнего. В случае с Марселем – часы. После вашего виртуозного допроса в кафе я с полным правом активировал механизм. Но если бы не вы, все равно что-нибудь, да придумали бы.

Ирвин внимательно смотрел на Въелли. Он вдруг понял, что Севан был в «Мясных душах» тогда. Интерферу с самого начала показалось, что он откуда-то знал полковника Идара. Теперь он понял, главред сидел в его образе за одним из соседних столиков. При этом самого Въелли, без грима, Ирвин так и не узнал. Главред продолжил:

— После раскрытия Марселя, к вам решили подослать следующего шпиона, для разнообразия уже к заместителю командующего. И вот тут нам удалось перехватить инициативу и флиртовать с вами, Ирвин, стала уже сама Наташа. Теперь мы могли контролировать, что узнает Гведолини. Губернатор?

Шеленнтер снова взял слово:

— В целом дела пошли неплохо. Вы проявляли недюжинную смекалку и быстро докопались до «Южного Стелфаста». Мы подкидывали вам подсказки, но, скажу абсолютно честно, многое вам удалось узнать самостоятельно. Разумеется, мы предполагали, что Гведолини захочет вас убить. Думаю, стоит сказать спасибо нашему покойному командору Максимильяно, который зачем-то за вами следил. Я точно не знаю зачем, но могу догадаться, что он мог подстроить вам несчастный случай. Вместо этого Марк решил перевербовать Астру. По своей инициативе.

За это он получил, но у Гведолини созрел план не связанный только с вашим убийством. План назвали «Перешеек». Взорвать Юнайский Мост, подставить Ирвина, потом все руководство ну и дальше вы знаете. Мы благополучно переиграли зарвавшегося генерала. Теперь он больше никому не навредит. И мы все довольны.

— Кроме Лакруа? – уточнил Ирвин. В кабинете вновь повисла тишина. Губернатор отвел взгляд и махнул рукой Въелли, мол, расскажи ты. Главред вновь взял слово:

— Из всего руководства провинции о планах Гведолини знал только губернатор. Мы посчитали, что он сможет адекватно воспринять происходящее, что в его лице мы найдем союзника. А вот другие члены ИДА вполне могут ополчиться на Внутреннюю Разведку, не захотят играть с нами в одной команде против нашего же шефа. Мне трудно судить как поступил бы Фейн, если бы все узнал. Но вот Лакруа точно не стал бы нам помогать.

— А он как-то все узнал? – догадалась Астра.

— Не все, в том-то и проблема. Какую-то часть. С его точки зрения ситуация выглядела так: генерал Гведолини расправляется с остатками ИДА, а губернатор всех предал и перешел на сторону Континента. Этьен пытался поговорить с ним, буквально за час до смерти, но Мишель не стал его слушать, обвинил в предательстве, обещал вновь начать войну против Метрополии.

— И вы не могли этого допустить.

Губернатор буквально взорвался:

— Конечно нет! В нашей ситуации любое неловкое движение могло все разрушить. А Мишель собрался воевать против Континента, собрался рассказать всем, что я общаюсь с Севаном и Наташей, что против ИДА развернута операция. Интересно, сколько часов понадобилось бы Гведолини, чтобы все узнать, чтобы сложить два и два, чтобы понять, что Наташа и Севан со мной заодно. А после такого – сколько бы им еще ходить по нашей земле? Ну а без них я потерял бы контроль и план Гведолини был обречен на успех.

Ирвин вздохнул. Однако спросил:

— И вы так просто убили своего старого соратника руками Севана?

Губернатор бросил на замкома яростный взгляд:

— Конечно, это было непросто. Но Мишель страдал непроходимой политической тупостью. Это было в нем всегда. Он все никак не мог смириться с нашей победой над Континентом, предлагал продолжать идти дальше. Конечно! У нас же революция! Мы же не победили, мы стали всего лишь провинцией, - губернатор вскочил и принялся ходит взад-вперед. – Всего лишь! Да большую часть Сопротивлений давят в зародыше, против самых успешных бросают армию. Колония превращается в выжженную землю, счет погибшим идет на тысячи. А мы, ВСЕГО ЛИШЬ, этого избежали, да еще и стали частью Континента. Одной из самых успешных и процветающих его частей. А Метрополия ВСЕГО ЛИШЬ с этим смирилась. ВСЕГО ЛИШЬ!

Я никогда не был романтиком. Когда все начиналось, я знал – ИДА не одолеет Метрополию. Не сможем. В повстанцы я пришел молодым и глупым, но быстро понял, что к чему. Однако, жить колонией мы тоже не хотели. Я увидел, первый увидел, что с Континентом можно договориться. Что там, на материке тоже не хотят лишних войн, особенно у своих границ. Что можно сделать какое-то предложение, которое устроит всех. У нас получилось. Все получилось, я никогда не думал, что на своем веку увижу это, но все вышло как хотели. Мы пятнадцать лет как часть Метрополии! Что дальше? Продолжать войну или дать Континенту смириться с тем, что произошло? Показать ему, что нет ничего страшного, если мы теперь вместе? С помощью его ресурсов обеспечить гражданам бывшей колонии такой уровень жизни, что и столица не потянет. Разве это плохо? Какая разница людям, где они живут? Им важно, как они живут. А Метрополии нужно дать время привыкнуть к произошедшему. Пусть все видят, что присоединение колоний – это не конец света. Но нужны годы, нужна эволюция.

Проблема в том, что во всей ИДА мою позицию разделял только Фейн. Чуть позже появились и другие соратники, но Лакруа всегда был вне нашей идеи и с подозрением относился к моим планам. Он был хорошим бойцом и я спускал на тормозах наши разногласия. В конце концов, даже хорошо, когда есть человек, который думает не как ты, это помогает быть в тонусе. Однако, спустя пятнадцать лет наше благополучие и наши достижения вновь под угрозой. Из-за ополоумевшего генерала, свалить которого помогают его же подчиненные. Что тут кочевряжиться, собрались, договорились, сделали, живем дальше! Но нет! У Лакруа же принципы! Как это – работать в связке с Внутренней Разведкой, главными ушами Континента. А то, что мы сами уже давно Континент его как-то не смущало. В общем…

Губернатор выговорился и снова сел в кресло. Севан закончил:

— В общем, время Лакруа прошло. Мы бы рады оставить его в живых, но выбора не было. Я срочно загримировался, использовал ту же внешность, что и при устранении Марселя, другой под рукой не было. Генералу смерть обосновали как очередное резонансное убийство чиновника из ИДА. Дальше вы знаете.

Астра и Ирвин молчали. Все части головоломки окончательно встали на место. Губернатор вздохнул:

— Я просил бы вас не распространятся о нашем разговоре. Сами понимаете почему. Вам нужно время, чтобы все обдумать, принять… или не принять это. Не знаю почему, но думаю, что именно вы меня поймете. Как бы то ни было, знайте, что в Холомовых Стражах у вас есть союзники. И, надеюсь, у меня на Шарре?

Последний вопрос явно требовал ответа. Интерфер и Нова переглянулись. Губернатор протянул им руку. Когда надо Шеллентер умел ставить вопрос ребром.

— И у вас на Шарре, - синхронно ответили оба и пожали руку губернатора.

Яндекс.Метрика