Глава 31. Десятая часть вины.

Фейн сидел на каком-то стуле и задумчиво рассматривал труп Гведолини. Наташу увели, равно как и всех тех, кого выкурили из обеденного зала. Шон молчал.

Астра робко спросила:

— Что дальше?

— Ну… Финал вполне себе терпимый, если честно, - Фейн посмотрел на нее и усмехнулся, - задачи взять генерала живым не было. Как получится. Сейчас я думаю, как обыграть его смерть. Рассказать правду или соврать?

— А какой смысл врать?

Начальник ОСР удивленно посмотрел на Нову:

— Вы не понимаете, Астра? Наташа убила своего непосредственного начальника, сдала его с потрохами. Такого ей могут не простить. Скорее всего не простят. Если инспектор Кодаш говорит правду и она действительно стала жертвой обстоятельств, то ей бы неплохо хоть как-то помочь… Никогда не думал, что скажу такое.

Ирвин робко вмешался:

— Я бы помог. Ее сейчас ждет трибунал, думаю, ничего хорошего там не решат. Усугублять ситуацию… ну не по-человечески.

Фейн посмотрел на него и ответил:

— Пусть так будет. Вы наши пленного? – последний вопрос он уже адресовал одному из комитетчиков. Тот утвердительно кивнул.

— Введите.

Вообще Комитет начальнику полиции не подчинялся, но в отсутствии Бустера Шон как-то закономерно принял командование.

Спустя еще пять минут в зал вошел очередной посетитель. Ирвин радостно улыбнулся:

— Севан!

Главред выглядел более чем потрепанным, повязка на руке стала черной от грязи. Но Въелли радостно улыбался.

— Ирвин, вы живы! И я тоже! Смотрите, сегодня у нас уже две отличные новости.

— А еще убит генерал Гведолини, который все это затеял, - закончил Фейн, - вы наверняка захотите об этом написать?

Главред осекся и осторожно ответил:

— Было бы очень здорово, но я понимаю, что такой материал надо согласовывать с правительством провинции.

Фейн одобрительно качнул головой:

— Это хорошо, что вы такое понимаете. Писать-то сами будете?

Въелли пожал плечами:

— Да сам. Впечатления опишу, события. Думаю, у меня получится лучше всех, как-никак побывал в гуще событий. Повторюсь, весь материал будет согласован с руководством провинции.

Шон кивнул, поднялся и вышел.

— Как ваша рука? – спросил Ирвин.

— Неплохо. Представляете, они даже наложили мне гипс. Правда, такой, полевой, но все лучше, чем кости бы гнили внутри плоти.

Интрефер вздохнул и снова посмотрел на труп генерала. История подходила к концу. И финал был не из худших.

***

Вереница вертолетов приближалась к Миртрану. Астра периодически оглядывалась, чтобы еще раз взглянуть на это безупречно-ровное звено из боевых и транспортных воздушных машин. Каждая светилась двумя-тремя огнями и вместе они напоминали рой мотыльков. Только не хаотичный, а как по линейке.

А еще в теплом воздухе буквально пахло смертью. Гибель Гведолини не особо впечатлила Президента, со слов Шеллентера глава Метрополии лишь кивнул и поинтересовался дальнейшими планами провинции. Планов у губернатора не было от слова совсем. После захвата базы «Южного Стелфаста» у него в плену оказалось почти триста сторонников движения, которые с оружием в руках сражались против штурмовиков Комитета. Если бы речь шла о повстанцах, то никаких сомнений, только расстрел!

Но тут. Молодые патриоты, введенные в заблуждение мятежным генералом. Президент явно не хотел брать на себя ответственность за их казнь или помилование. Он надеялся дать такое право Шеллентеру, однако Этьену хватило ума не вводить в провинции чрезвычайное положение. Соответственно, чрезвычайных полномочий у него тоже не было и он по-прежнему был обязан оглядываться на столицу, что и делал с тройным усердием. Опять политика. Все осознают опасность этих молодых фанатиков, даже Астра понимала, что по законам Метрополии им один путь – в расстрельный коридор. Но триста человек – это слишком много. Триста граждан Континента до 25 лет. Это больше десяти тысяч повстанцев. Это та самая ситуация, когда видна ценность их жалкой колониальной жизни. И девушка с удивлением обнаружила, что такое неравенство не вызывает в ней былой ярости. Нет. Она просто четко понимала, что граждане Метрополии стоят на несколько ступеней выше любого гражданина колонии. И ей хотелось знать лишь одно: чем же все закончится.

Один из вертолетов вдруг отделился от общей цепочки и повернул правее. Астра удивленно прижалась к стеклу. Да, вертолет уходил куда-то на запад, хотя Миртран был на юге и еще в получасе лета. Девушка перевела взгляд на Фейна, который сидел с ней и Ирвином на пассажирских местах. Фейн тоже исподлобья косился на вертолет, но поймав взгляд Новы поспешно отвернулся. Астра нахмурилась:

— Шон?

Начальник ОСР изобразил на лице растерянное выражение и спросил:

— Вы что-то спросили?

Вроде как задумался и Астра его отвлекла.

— Шон? Кто в том вертолете, что уходит на Запад?

Ирвин тоже посмотрел в окно. Потом на Фейна. В принципе, он знал ответ. Шон опустил глаза:

— Там Наташа. Ее изначально приказали посадить отдельно ото всех. В полете должно было поступить распоряжение касательно ее места прибытия. Но ее сразу везли не в Миртран.

— И куда ее?

— Думаю, в столицу. Ее ждет трибунал, это случилось бы при любом раскладе. Вот, поступило распоряжение передать ее…

Ирвин тяжело смотрел на Фейна:

— В руки Внутренней разведки?

— Да. И, простите меня, заместитель командующего, некоторые распоряжения я не могу игнорировать при всем желании. Думаю, мы оба понимаем, что больше никогда не увидим инспектора Кодаш… Честно говоря, я буду скучать. Хотя никогда бы не подумал.

Ирвин отвернулся к окну и смотрел вслед удаляющемуся вертолету.

***

Воздушные машины одна за другой заходили на посадку. Астра пыталась понять, куда их привезли. Огромный газон, размером с футбольное поле, окруженный каменным забором. Метрах в двухстах стояло несколько бетонных ангаров. Не могла она вспомнить что-то похожее в Миртране. Где они?

— Мы на полигоне, - тихо сказал Шон.

— Что такое полигон?

— Что-то вроде тренировочной базы для военных. Вообще-то должны были лететь в центральную пересыльную тюрьму, но в последний момент Комитет направил нас сюда. Я не понимаю, что происходит. На всякий случай, ваше оружие же вам вернули? Оно заряжено?

Астра и Ирвин синхронно кивнули.

Была уже ночь. Поле освещалось мощными прожекторами, но как-то выборочно, по одной линии. Вооруженные штурмовики выгоняли членов «Южного Стелфаста» из вертолетов и строили в шеренги. Астра шепотом спросила:

— Это ваши люди, полицейские?

— Нет, тут из полиции полтора человека, включая нас. Это Комитет. Я пока не понимаю, что задумал Бустер.

— Я думала, он на вашей стороне.

— Он на своей стороне. Если вам показалось, что это крепкий, но тихий сыскарь, подумайте еще раз. Я редко могу понять, что творится в его голове. Всех пленных выстроили в шеренги по тридцать человек. Десять шеренг, одна не полная. Астра чувствовала, как в воздухе пахло влажной травой, днем в Миртране был дождь. Что будет?

Откуда-то сбоку вышел Бустер. В правой руке у него был мегафон, в левой – винтовка. Он обратился к пленным:

— Вы были захвачены при попытке сопротивления силам Метрополии. Силам, которым вы хотели служить. Государству, которое вы клялись защищать, давая присягу вашему движению. Я видел ее текст. Возможно, кто-то скажет, что вас ввели в заблуждение. Но Метрополия не нуждается в глупцах, которые не видят дальше собственного носа. Комитет, полиция, армия не нуждаются в них особенно.

Вы все – граждане Метрополии. Вы думаете, что вас это защитит. Вы правильно думаете.

Астра удивленно приподняла брови. Что значит «правильно думаете»? Их отпустят? Тогда зачем весь этот спектакль?

— Большая часть из вас будет помилована и сможет начать все заново, восприняв все произошедшее, как урок. Но не все. Сейчас здесь будет произведена децимация. Я прошу встретить свое наказание достойно, если уж так случилось, что вам не повезло, значит именно вам выпала честь спасти девять своих товарищей. Которые навсегда запомнят, что значит идти против Метрополии. Если кто-то попробует покинуть занимаемое им место, он будет расстрелян вне очереди.

После этих слов Бустер бросил мегафон в траву и взял винтовку двумя руками. Быстро переводил дуло с одного пленного на другого, губы комитетчика беззвучно шевелились. Астра догадалась, что Камиль считал.

Бах! Какая-то девушка вскрикнула и упала на траву. На ее грязной майке расползалось кровавое пятно. В шеренгах раздались крики, они дрогнули.

Бах! Бах! Еще двое, из тех, кто зашевелился, упали как подкошенные. Стреляли откуда-то сверху, видимо с крыши ангаров. Камиль опустил винтовку и снова поднял мегафон:

— Я предупреждал! Снайперы тут повсюду! Стоим и ждем!

После снова вскинул винтовку уже одной левой рукой и продолжил так же беззвучно считать.

Астра смотрела на происходящее огромными глазами:

— Фейн, что происходит?

— Децимация, - глухим голосом ответил Фейн, - казнь каждого десятого солдата. Высшая кара для подразделения, опозорившего себя в бою. Используется только у военных и только во время войн в колониях.

Бах! Бустер досчитал до двадцати. Новой жертвой стал совсем молодой парень.

Нова не выдержала и отвернулась. Что ж, Метрополия опять нашла кроваво-оптимальный выход из ситуации. Казнить тридцать человек на виду у всех. Казнить за дело, остальных помиловать. Урок на всю жизнь, вряд ли эти подростки еще когда-то рискнут бунтовать против своего государства. Правда, от их патриотизма и следа не останется, но в данном случае континентальные власти это волнует меньше всего. Глядишь, сдружатся с руководством Миртрана, оставят глупые идеи о переносе центра провинции в Стелфаст.

А еще Бустер, лично приводящий приговор в исполнение… Не таким ей казался комитетчик. Но она вновь вспомнила холодные глаза Флера Дешанеля. Хватит питать иллюзии, все они там не ангелы.

Бах! Тридцатый. Девушка даже не стала смотреть кто. Хотя за ее спиной стояли враги, которые хотели ее убить, которые посадили Ирвина на цепь, которые убили Лакруа и чуть не взорвали Юнайский мост, но… Она хотела, чтобы все быстрее закончилось.

Яндекс.Метрика