Глава 23. Федералы.

За дверью оказался темный узкий коридор, который Астра преодолела в несколько прыжков. В конце виднелся свет и оттуда доносились какие-то звуки. Особого выбора у Новы не было, пришлось бежать именно туда.

В конце коридора оказалась еще одна комната, огромная, светлая, с окнами. Спиной к Астре стоял диван, на котором сидели трое и резались в игровую приставку на огромном телевизоре. Звуки игры заглушали все происходящее. Когда девушка забежала, никто даже не оглянулся на нее. Так. С тремя точно не справится! Оружие?

Астра огляделась… Ну это было уж слишком! Слева от нее стоял стол, на котором лежала ее же кобура с пистолетом. Слухи о потрясающей подготовке «Южного Стелфаста» явно были преувеличены. Астра резким движением притянула кобуру к себе и достала оружие.

Первый из троицы все же повернул голову, на его лице промелькнуло недоумение. Девушка широко расставила ноги и направила пистолет прямо на него:

— Руки вверх, быстро!

Ее оппонент, совсем молодой парень, подскочил как ужаленный. Вскочили и еще двое, у одного даже оказался пистолет. Другие без оружия.

Астра дождалась, пока вооруженный тюремщик направит ствол на нее и спустила курок. У нее сейчас преимущество, она ворвалась, огорошила их, она вооружена, она опасна. Это ощущение должно сохраняться как можно дольше. Никаких дуэлей «Бросай оружие, нет ты бросай!», никаких рассказов про полицию. Выводить противников из строя максимально быстро и жестко!

Пуля прошила плечо вооруженному тюремщику, он вскрикнул, схватился за рану, уронил пистолет. Больше не боец!

Остальные двое потрясенно подняли руки. Астра уже приметила рядом с кобурой наручники. Быстро схватила их левой рукой, кинула через диван:

— Взяли, пропустили цепь через трубу отопления и защелкнули. Ты – правое запястье, ты левое!

Команда была исполнена без промедления. Двое попятились к трубе, в углу. Даже попыток сопротивления не было.

Девушка с размаху перепрыгнула через диван, подняла пистолет раненого бойца и отпрыгнула подальше. Так. Теперь можно и оглядеться.

Ее тюремщики явно не рассчитывали, что капитан полиции может проявить столько прыти и не будет сюсюкать. Астра давно заметила – хочешь ударить, не сомневайся и не угрожай – бей! Тот, кто бьет первым получает колоссальное преимущество. Сейчас она все сделала правильно и пока побеждает. Теперь вопрос, как бежать с базы?

Стоп!

А на базе ли они? Девушка быстро оглянулась, оценивая панораму в окне. Город. Кажется, Стелфаст. Ну, конечно! У патриотов Метрополии времени в обрез, в любой момент придут результаты экспертизы по убийце Лакруа или по Максимильяно и на базу нагрянут в с обыском. Держать там Астру – верх глупости. Запереть в одной из городских квартир, внушить, что рядом есть еще пленник, а вокруг свора солдат. И пусть себе сидит, ждет исхода.

Нова приблизилась к окну и осторожно выглянула. Четвертый этаж. Прыгать высоковато, да и не нужно. Она подошла к раненому тюремщику, ощутимо пнула его в кровавое пятно на плече и прошипела:

— Где спикерфон?

***

— Заместитель командующего?

Ирвин открыл глаза. Оказывается, он задремал у стены. Даже странно, учитывая сколько всего случилось. Молодой человек несколько раз сморгнул и перевел взгляд на своего сокамерника.

— Да, Севан?

Въелли сидел на противоположной стороне камеры, немного бледноватый, но бодрился как мог.

— Как думаете. Что с нами сделают?

— Ну. Очевидно, что моими руками совершат теракт. То есть я буду либо в эпицентре, либо где-то рядом. Уцелеть шансов мало, но до места еще надо добраться. Иллюзий я не испытываю. Однако, жизнь нашим врагам постараюсь усложнить максимально. Еще не знаю как, но постараюсь. Ваша судьба видится мне повеселей. Оставят тут. Рано или поздно вас найдет полиция.

Въелли придвинулся чуть ближе. В его взгляде Ирвин, неожиданно для себя, прочитал отчаянную решимость. Главред понизил голос.

— Послушайте. Сколько ни живи, всегда хочется больше. Но факт остаётся фактом, мне за пятьдесят, большую часть своей жизни я уже прожил. А вот вам еще и тридцати нет. Нет же?

— Мне чуть больше, но не суть. О чем вы вообще говорите?

Севан окончательно перешел на шепот:

— Что я могу сделать? Отвлечь их, разыграть приступ? Чтобы вы могли бежать? Не оглядывайтесь, моя жизнь была неплоха и если она закончится здесь, то я на небо не обижусь.

Сказать, что Интерфер был удивлен, значит не сказать ничего. Люди по-разному реагируют на экстремальные условия, часто в них проявляются весьма низменные качества. Все, лишь бы выжить. Въелли, похоже, был не из их числа. Только даром такая жертва не нужна:

— Севан, бросьте. Ничем вы мне не поможете. И не рискуйте, сидите, делайте, все, что скажут. Поверьте, вырваться отсюда будет не так просто. Именно отсюда – считайте невозможно. Я постараюсь выкинуть какой-нибудь финт в дороге. Но пока сидим и не дергаемся. Еще не хватало, прожили вы свой век!

Главред грустно улыбнулся и тоже привалился к каменной стене. Посмотрел вверх, потом спросил, видимо, больше поддержать разговор:

— Ирвин, а что движет вами?

— В смысле?

— Ну… Чего вы хотите, на чьей вы стороне в этой схватке? Я слышал, что вас называют крайне лояльным Метрополии полицейским.

Интерфер пожал плечами:

— Называют. Я не хочу войны с Континентом. Я видел эту войну, когда сидел в осажденном аэропорту Терраны. Силой ничего не решить, сил не хватит. А даже если бы и хватило. Вы понимаете уровень развития людей в колониях?

Севан сделал в воздухе жест рукой:

— Ну… судя по вам, мало отличается от нашего. Или я ошибаюсь?

— Знаете, не хочу выставлять себя лучшим представителем Шарры. Скажем так, я жил и учился на Континенте, я немного иначе смотрю на вещи. Я видел бунт, я понимаю его последствия. Если колонии получат свободу, то вернемся мы лет на триста назад. Колонии – потому что наступит хаос, а Континент… А будет ли Континент, если колонии независимы? Откуда брать руду, нефть, уран? И вообще, если будет эта независимость, значит Метрополия проиграет войну и будет лежать в руинах. Свобода счастья не принесет, во всяком случае такая.

Въелли, похоже, заинтересовала беседа:

— И какой же выход вы видите?

Ирвин пожал плечами и обвел рукой пространство вокруг:

— Да вот вам выход. Аваст. Холомвые Стражи. Остаться частью Континента, но получить те же права, что все провинции. Стать одной из провинций. Более того, управлять провинцией так, что даже вы, коренной житель Стелфаста, считаете это благом. Чем вам не выход? Я пока плохо представляю, как сделать Шарру или Рододендрон провинцией, но уверен, что как-то можно. Не сразу. Постепенно. Шаг за шагом. После каждого шага – время, чтобы все привыкли. Не революция, а эволюция.

Въелли хмыкнул:

— Да вы, батенька, федерал!

Ирвин удивленно посмотрел на главреда:

— Кто?

— Федерал. Ну то есть сторонник федерализации.

Интерфер все равно не понимал:

— Это как?

— Ну… Вы вообще об этом не слышали? Нет. Как бы вам рассказать, коротко, но емко… В общем, ваша идея далеко не нова. Оставить колонии в составе Метрополии, но дать им больше свободы – это, так или иначе, идеи федералов. Федерация – это союз более-менее свободных субъектов. Они живут в целом по одним законам, но с местными особенностями. Вот федералы мечтают превратить весь мир в одно большое государство. Где каждая колония – это маленький островок своих обычаев и законов, которые не противоречат общим правилам.

Ирвин заинтересованно смотрел на главреда:

— Да, вы правы, именно такой идеи я придерживаюсь. Но я ни разу не слышал о федералах. Ни упоминания.

Въелли хмыкнул и хитро посмотрел на замкома:

— А о них вообще не принято говорить. Опасные идеи, посягают на власть Метрополии, на существующий порядок. Запретить могут.

— Но не запретили?

Главред развел руками:

— А некого запрещать. Как бы вам объяснить… Федералы чем-то похожи на Янтарных людей. Только в хорошем смысле. Их объединяет идея. И больше ничего. Они стараются не светить свои политические взгляды без нужды, не собираются в партии, не организовывают движений или тайных обществ. Абсолютный максимум – какой-нибудь дискуссионный кружок, который немедленно дробят, если он разрастается. Каждый федерал идет к своей цели сам. И, учитывая их взгляды, это не так уж сложно. Лоббируют смягчение законов для колоний, расширение прав, обучение местных в Метрополии. С другой стороны, стараются оградить колонии от излишней самостоятельности, понимают, что не все готовы иметь равные права с Континентом, что кого-то еще надо дорастить до этого. А кто-то уже дорос. Говорят, что наше объединение состоялось под нажимом людей, лояльных идее федерализма.

— Неужели?

— Мне трудно судить насколько это правда. Но федералов немало. Все это люди, понимающие, что старый порядок трещит по швам, и не желающие большой войны. Они видят выход, они идут к нему. Возможно, кто-то когда-то где-то поднимет флаг и они встанут под него. Но сейчас трудно понять, сколько их вообще, кто разделяет их взгляды. Говорят, даже в столице сторонников этой идеи хватает. А может это всего лишь слухи. Федералы, они нечто эфемерное. Вроде есть, а вроде и нет. Идея. Только идея.

Ирвин снова откинул голову. Он впервые слышал о таких людях и информацию Въелли надо было переварить. Федералы… Что ж, если он останется в живых, то точно пойдет под их флаг. А может и Астра…

Яндекс.Метрика