Глава 22. Здесь всегда следят.

Командор более ничего не стал объяснять Астре. Он сам отстегнул ее от кольца в стене, сообщил, что пока она тут, то будет получать трехразовое питание. Плен продлится около двух суток. Девушка уже окончательно пришла в себя и несколько ехидно поинтересовалась, что с туалетом. Марк был невозмутим и сказал, что ей принесут ведро. На большее посоветовал не рассчитывать, все-таки она в плену. И то неплохо. В прошлое пленение Астре было куда тяжелее.

После ухода командора она принялась обследовать свою комнатку. Окон нет, дверь металлическая. Стены покрашены белой краской, в углу стол, прикрученный к полу, и стул. Свет – от длинного люминесцентного фонаря под потолком, потолок высокий, метра три. С ее росточком ни в жизни не допрыгнуть. На столе лежал скрученный спальник – видимо тут придется коротать ночи. Кстати, сейчас вообще день или ночь? Понять это было нельзя.

Девушка вздохнула и еще раз прошлась по периметру. Очевидно, что вырваться отсюда будет непросто. Но возможно. Выхода есть два.

Первый – дождаться, пока ей принесут еду или туалет и попробовать напасть на охранника. Почти тухлый способ, учитывая подготовку местных бойцов.

Второй – попробовать вскрыть замок двери той самой шпилькой, которую так и не отобрали. Вопрос, куда она попадет потом. Но по ходу и разберется.

Был еще третий вариант, спокойно сидеть и ждать развязки. Но ведь тогда убьют Ирвина.

Девушка остановилась посереди комнаты. И что? Кто ей замком? Друг, брат? В операции «Паника» он спокойно использовал ее втемную…

Во-первых, не он, а Метрополия. Во-вторых, они там сами были не лучше, вспомнить Альбину. И в третьих, как ни крути, замком рисковал своей жизнью, чтобы вырвать ее из лап Янтарных людей. И вообще, речь идет о возможном начале новой войны, гибели людей. Она должна отсюда выбраться, чтобы все предотвратить!

Раздался лязг ключа в замке. Так! Астра повернулась к двери. Она распахнулась и вошел молодой человек. Худенький, невысокий. В одной руке ведро с туалетным кольцом, в другой поднос с едой. Ведро поставил сразу, поднос донес до стола. Девушка приподняла бровь. От нее до распахнутой двери примерно столько же, сколько до тюремщика. Если быстро рвануть, то…

— Не надейтесь, капитан Нова, - молодой человек проследил ее взгляд и улыбнулся, - я скручу вас прежде, чем вы сделаете первый шаг.

— Да ладно? – улыбнулась Астра, - проверим?

И, не раздумывая, кинулась к свободе. Ее тюремщик оказался быстрее, он моментально метнулся к распахнутой двери и успел перехватить девушку. Резко ударил предплечьем по шее, так что у Новы перехватило дух, она медленно стала оседать на пол. Молодой человек усмехнулся. Он предотвратил ее побег и на миг перебил дыхание. Но плана не разгадал.

Уже через минуту капитан Нова быстро запирала дверь снаружи. Оставалось надеяться, что звук комната тоже пропускает с трудом, а то ведь парень ж изорётся. Ведь было из-за чего. У него из ширинки торчала та самая шпилька, при помощи которой девушка и планировала совершить побег.

***

— Это семечки, - с улыбкой показывал главред Иривну.

Им принесли контейнер с бутербродами и водой, там же стояла маленькая коробочка с какими-то зернами. Интерфер видел такие впервые, но Севан показал, что с ними делать:

— Очищаете зернышко от шелухи и едите. Очень вкусно и полезно. Помогает скоротать время за мыслями, в нашей провинции весьма популярная забава. Только надо быть осторожным, если начнете, уже не остановитесь.

Ирвин аккуратно очистил одну от шелухи положил в рот. Главред расщелкнул свою здоровой рукой. Вторая у него была перебинтована, после записи Ванда принесла им аптечку. Замком как смог, оказал помощь своему сокамернику. Въелли морщился, когда приходилось немного двигать сломанными пальцами, но вел себя стойко. Даже умудрился извиниться:

— Вы меня простите, Ирвин, что из-за меня вам пришлось… Я думал перетерпеть, но боль такая.

— Бросьте, Севан. Это никто не вытерпит, разве что наши тюремщики-отморозки. Не вы, привели бы Астру. Ладно, пока придется пойти у них на поводу, дальше посмотрим.

…Семечка была слишком маленькой, чтобы сразу ощутить вкус и он потянулся за следующей.

Скоро они с главредом уже щелкали на пару. Заодно шла и беседа:

— Севан, ничего что я по имени? Скажите, после всего, что случилось. Может сможете рассказать еще что-то о «Южном Стелфасте»? Без купюр, так сказать?

Въелли пожал плечами. И начал.

В движение патриотов вербовали специфичных людей. Как правило, переживающих какое-то горе или утрату. Считалось, что в рядах полувоенной организации быстро уходят тревоги. В действительности, этими подростками просто легче управлять, вытесняя горе служением светлой идее.

— Какой идее? – уточнил Ирвин.

Разумеется, возвращению столицы в Стелфаст. И, как думали раньше, верности Метрополии. Теперь уже трудно понять, кто за кого, кто свой, кто чужой. Вербовка осуществлялась по простому принципу – каждый новый член приводил друзей. Просто так прийти и вступить нельзя, обязательно должен привести кто-то, кто уже состоял в ЮС. Трагедии, переживания, горе. Это всегда смущало Севана. Это отличало «Южный Стелфаст» от других патриотов. Они больше напоминали секту, нежели лагерь для подростков. Но внешне никаких особых идей в юные головы не закладывалось. Физподготовка, верность Континенту. Возвращение столицы? Ну это так, цель-мечта, в общем не достижимая.

Первая смена, вступившая в движении почти сразу после объединения Аваста и ХС уже переступила порог совершеннолетия. Давно переступила. Кто-то покидал организацию, кто-то оставался в ней работать. Но связи не терялись. «Южному Стелфасту» оказывали спонсорскую помощь власти, Союз Ветеранов, Армия, бывшие члены, добившиеся определенного влияния. Главное, что успокаивало – хотя бы внешне Метрополия приглядывала за своими питомцами. Что волновало – насколько тщательно?

Въелли старался не возводить на них напраслину, но что-то такое всегда подозревал. Слишком они отличались от обычных движений, на которые так старались походить. Ирвин слушал не перебивая. Когда главред замолк, спросил:

— Это все?

Въелли помялся. Потом все же ответил:

— Нет. С полгода назад они приходили ко мне. Предлагали деньги, за то, чтобы я печатал их статьи, их авторов. Хорошие деньги. И возможность получать эксклюзивный материал. Я попросил несколько образцов для ознакомления и мне не понравилось, что я увидел.

Они хотят внимания. Им нужен скандал. Прямые эфиры. Первые полосы. Они хотят, чтобы провинция слушала их, внимала им. Стать политической силой. И таким образом реализовать свои цели. Мне трудно сказать, насколько верно поступали власти, не давая им слова. Сейчас я уже почти верю, что все эти убийства за последний год – их рук дело. Я думаю, что они хотят устроить что-то небывалое, грандиозное, что губернатору не удастся замолчать. И вы – часть плана.

Вам решать, Ирвин, как быть.

Замком кивнул:

— Я уже все решил. Пока подождем. Посмотрим, что они задумали. На рожон лезть нет смысла, да и непонятно, что с Астрой.

Интерфер снова опустился на каменный пол и прислонился к стене. Прикрыл глаза. Перед глазами вновь всплыла Наташа Кодаш. Как же тут все странно, в этих Холомовых Стражах! Ирвин в который раз прокручивал в голове события вчерашнего вечера. Вот их весьма дельный разговор в ресторане. После некоторой серьезности Наташа вновь начала кокетничать, попросила подняться с ним в номер. Ирвин попытался возразить, но разомлевшая и милая девушка вдруг сделала страшные глаза и быстро метнула взгляд наверх. После чего стала вновь глупо хихикать и нести какую-то чушь. Замком понял, что их разговор еще не окончен. Он подыграл инспектору, расплатился и они вместе поднялись в номер. В голове стоял туман, анализировать события он решил потом. Просто принимать и запоминать.

Уже в коридоре номера Наташа вдруг скинула с себя свое изумрудное платье и зашвырнула его в комнату. Ирвин ничего не успел сообразить, а она уже впилась ему в губы своим поцелуем. И… ну что ж он железный что ли, замком, конечно, ответил.

Девушка была в одном нижнем белье и чулках, Ирвин почувствовал, как его бросает в жар. Наташа потащила свою жертву в ванну. Там открыла воду. В голове у замкома все окончательно смешалось, но… Кодаш вдруг прижалась к нему и зашипела:

— Ирвин, тут всегда, ВСЕГДА следят. За мной, за вами. И это не Шеллентер, это люди куда больше. Не бойтесь местных, бойтесь других людей!

— Каких? - спросил вконец растерянный Интерфер.

— Скоро, совсем скоро вы все поймете. Я постараюсь сделать так, чтобы эта история закончилась правильно, но сейчас даже моя жизнь под угрозой. Ирвин, никому, НИКОМУ не рассказывайте, что я вам сказала и что произошло тут. Отрицайте, что поднимались со мной в номер, если совсем прижмут, скажите, что мы переспали, в данном контексте вам поверят.

— Да кто поверит-то? – Ирвин все еще пытался вернуть смысл происходящему.

— Пока неважно. Скоро события начнут развиваться с такой скоростью, что времени думать у вас не останется. Запомните – я не хочу, чтобы вы пострадали. Это не ваша война. Не лезьте на рожон, мы сами сумеем все решить. Вы уже сильно помогли Холомовым Стражам.

Интерфер отрыл глаза. Не лезть на рожон, не его война… Теперь очевидно, что все происходящее – какая-то хитрая политическая игра. Но чья? Кто тут на чьей стороне? Ладно, у руководства Холмовых Стражей, видимо, цели прозрачны. Найти террористов, осудить их. Доказать Метрополии, что они держат ситуацию под контролем. Допустим.

Наташа. Она – человек Метрополии. По идее, она должна быть на стороне Шеллентера. Против кого может быть она? Против Метрополии? Нет, против Метрополии она точно быть не может, она и есть Метрополия. А может… Так.

Если он будет сидеть и ждать дальнейшего развития событий, что-то может проясниться. Если что-то предпримет – могут пострадать Астра и Наташа. Вывод? А вывод до безобразия очевиден. Сидеть. И ждать.

Яндекс.Метрика