Глава 19. Аэропорт.

Утро четверга в кабинете отдела рудной безопасности начиналось тихо и размеренно.

Крис после вчерашней встряски пришёл на работу с некоторым опасением. Однако ни охранник на проходной, ни коллеги, попавшиеся навстречу, ни сам Мистери, который позвонил по какому-то мелкому вопросу, не давали повода для волнений.

Когель благополучно добрался до своего рабочего места. Напарника ещё не было, что странно: Ирвин редко куда-то опаздывал, в этом он был жуткий педант. Чего не скажешь про всё остальное: бардак на столе лейтенант был каких ещё поискать. Крис усмехнулся, налил себе кружку кофе и опустился в своё кресло, привычно рукой проверив пневмопочту. Её ствол находился прямо за Когелем, но им редко присылали документы таким древним способом. К удивлению лейтенанта, сейчас в контейнере была какая-то бумага.

Крис лениво развернул её. Ага, ответ от службы контроля полётов.

«На ваш запрос отвечаем, что… такого-то числа… район завода МФ-11…». Тут молодой человек поперхнулся кофе и ещё раз перечитал ответ: «На ваш запрос отвечаем, что в районе завода МФ-11 в промежуток от десяти до часа ночи был один запрос на воздушное передвижение. Средний транспортный вертолёт «Орион-4» выполнял, по словам пилота, транспортировку сотрудников с предприятия в место проживания. Диспетчеру показалось это странным, так как рабочих раньше никогда не возили вертолётом, но все разрешения на полёты были в порядке, потому пролёт разрешили и дали нитку навигационного компаса. Вертолёт «Орион-4», бортовой номер… порт приписки — аэропорт города Террана».

— Да ладно! — Крис ещё раз перечитал ответ. — Они там совсем идиоты, что ли? Скоро на теракт разрешения начнут запрашивать.

Дверь распахнулась и в кабинет буквально ввалился Интерфер. В руках он держал штурмовую винтовку, в ухо был вставлен наушник, тонкий проводок которого спиралью тянулся к передатчику, встроенному в оружие. Ирвин был в полицейской форме, лицо сосредоточено.

Крис невозмутимо отпил кофе из кружки и спросил:

— Ну как вчера всё прошло?

— Ты о чём?

— С Альбиной. Было всё?

Ирвин посмотрел на друга как на идиота:

— Ты о чём вообще? Крис, вертолёт, который привёз и увёз террористов, получал разрешение на пролёт той территории. Ему даже навигацию обеспечили!

— Я знаю, я уже прочитал бумажку.

Ирвин посмотрел на ответ в его руках и довольно улыбнулся:

— Ну вот, уже ответ бумагой прислали, как я и просил.

— Это всё очень хорошо, господин лейтенант, но мне решительно неясно, что ты намерен делать теперь. Брать штурмом аэропорт? Тебе восемь лет назад мало было?

Ирвин растерянно посмотрел на винтовку у себя в руках и положил её на стол:

— Ах это! Передатчик барахлит, хотел не в подвале проверить, по пути в оружейную закину. Делать? В аэропорт ехать, вот что я хочу. Есть у меня подозрение, что номер дохловат, но это ниточка. Давай за неё потянем, даже интересно, куда она нас приведёт.

— Да поехали, поехали, я же не против. Про вчера-то расскажешь?

— По дороге.

Мигалки на служебной машине они включать не стали, в конце концов торопиться было особо некуда. По дороге Ирвин вкратце рассказал напарнику подробности вчерашнего вечера. Крис был полон иронии и постоянно делал едкие комментарии, но это было обычным стилем общения напарников. В целом даже его впечатлила откровенность Ирвина перед Альбиной. Когель знал, что Интерфер редко вспоминает события мятежа и не любит о них рассказывать. Наверное, и он бы не узнал, да уж больно много пива вместе выпито. Кстати!

— Ты как завтра вечером по бутылочке?

Ирвин пожал плечами, продолжая следить за дорогой. Сегодня за рулём был он.

— Так-то можно. Давай посмотрим, что в аэропорту случится.

— ОК.

— В общем, смотри. Нитка, которая нас сюда привела, больно подозрительная и грубая. На каждый вылет у вертолёта должно быть полётное задание, в которое вписывается цель перелёта, имя пилота, начальная и конечная точки. Часто их оформляют задним числом, особенно если вылет срочный. У полиции вообще есть бессрочное разрешение на такие перелёты. «Орион» — гражданское транспортное судно средней вместимости, как раз перевезти группу рабочих. Или террористов. Но! Если вертолёт летит низко над землёй, его не засекут. Зачем запрашивать разрешение? Зачем так выдавать себя? Светить номер вертолёта, то есть его владельцев, порт приписки?

Крис хитро глянул на напарника и ответил:

— Я, кажется, знаю ответ. Но интересно услышать твою версию.

— А нет у меня версии. Я думал в аэропорту поразбираться. Ну, поделись соображениями.

— Ирвин, нам надо обязательно осмотреть вертолёт. Если моя догадка верна, то мы кое-что увидим. Но пока всё же не буду ничего говорить. Давай с осмотра и начнём, а уж потом будем от него плясать.

Полицейские машины могли заезжать и парковаться в секторе для спецтранспорта, сейчас это сильно выручило. Основная стоянка была буквально забита такси.

Воздушный отстойник для вертолётов находился чуть в удалении от взлётной площадки, и туда пришлось идти пешком. Ничего не попишешь. Пока они шли, Крис вдруг стал серьёзнее и спросил:

— Скажи, а здесь много изменилось? Ну, с тех событий?

— Да… Даже не знаю. Аэропорт стал больше, тут раньше одна взлётная полоса была, сейчас три. Терминал ещё один построили. Как будто и не было тех событий, тоже стеклянный. Для нас тогда большой проблемой было, что не спрятаться и видно всё как на ладони.

— Думаю, Метрополия не планирует повторения тех события в ближайшие десятилетия.

Охранник пропустил полицейских на территорию взлётных площадок и по рации связался с техником. После чего показал напарникам нужный ангар и сообщил, что там их встретят.

Каждый ангар имел порядковый номер. Внутри размещалась своеобразная парковка: по обеим сторонам, в специальных разлинованных квадратах, стояли самые разные вертолёты. В случае, если кому-то из них нужно было в полёт, его тянули до выхода и дальше, до взлётной площадки, буксиром. Крис особо обратил на это внимание напарника:

— Просто так вертолёт не взлетит. Нужна помощь двух-трёх человек. Нужно открыть ангар, отбуксировать вертушку до площадки. То есть нужен охранник, техник и пилот. Или техник с правом доступа в ангар.

— Слушай, откуда ты так хорошо ориентируешься в полётных регламентах? — удивился Ирвин.

— Так я же на предыдущей работе был связан с безопасностью воздушных перелётов. И у нас был очень похожий случай, когда угнанный вертолёт совершенно невпопад себя выдал, — Крис быстро зашагал по ангару, оглядываясь по сторонам. — Мы ищем «Орион». Я знать не знаю, как он выглядит, но я попробую догадаться, где он стоит.

Лейтенант ещё какое-то время шёл между двумя рядами воздушных судов, пристально вглядываясь в каждое. Навстречу ему шёл какой-то человек, который вытирал руки тряпкой. Похоже, это был обещанный техник.

— Вот он! — Крис остановился перед одним из вертолётов. — Ирвин, я ещё раз повторяю, я знать не знаю, как выглядит «Орион», и я не запомнил его бортовой номер. Но я абсолютно уверен, что мы ищем именно этот вертолёт. Я же правильно всё говорю? — последняя фраза была адресована подошедшему технику.

Тот выглядел каким-то бледным, как будто его тошнило. Он с испугом уставился на вертолёт, на который показывал Крис, и спросил:

— Ч-что правильно?

Ирвин подошёл к ним и протянул руку:

— Ирвин Интерфер, полиция Шарры. Это мой коллега, Крис Когель. Крис не всегда выражает мысли в правильном порядке, потому я начну так, как стоило бы. Вы отвечаете за техобслуживание вертолётов?

Техник осторожно пожал его руку. Это был щуплый мужчина невысокого роста в очках, на вид около сорока лет.

— Да. Меня зовут Фим. Я не один отвечаю за техобслуживание, нас тут целый отдел. Но вы можете задать мне ваши вопросы.

Ирвин посмотрел на напарника. Крис уже сидел около воздушного судна на корточках и ощупывал его корпус:

— Как часто у вас красят обшивку?

Фим явно нервничал:

— Ну… По мере необходимости. В регламенте это не прописано.

— Но это указывается в техпаспорте?

— Конечно.

— Могу я взглянуть на документы этой вертушки?

Фим явно мялся. Ирвин категорически не понимал, в чём дело. Было ощущение, что Крис поймал техника на чём-то запрещённом, но он не понимал на чём. Впрочем, Когель быстро пояснил, в чём дело, хотя выбрал для этого помпезно-официальный тон:

— Видите ли, лейтенант Интерфер, в том месте, где находится завод МФ-11, часто случаются песчаные бури, плюс алмазные трубки, куда воздушное судно может затянуть. Собственно, это и случилось с нашим бедолагой «Орионом». Он летел низко над землёй, надеясь быть незамеченным, но поднялась буря. Практически уверен, что вертолёт потерял всякую ориентацию, возможно, даже начал падать. На гражданских машинах не ставится даже элементарного компаса. Летят, держась за специальный радиосигнал, он называется «навигационная нитка». Но его надо запрашивать у диспетчеров, на каждый вертолёт выделяется своя нитка. Либо можно лететь на глаз, но лететь надо невысоко. Заодно и от радаров уйдёшь.

Я думаю, что наши диверсанты на «Орионе» надеялись проскочить именно таким способом, но попали в бурю. Тут уже было не до сантиментов, вертолёт забит взрывчаткой, их миссия под угрозой, равно как и их жизнь. И они наплевали на всякую безопасность и запросили нитку. Конечно, засветили бортовой номер, но что ж делать.

А когда вертолёт попадает в бурю, ничего хорошего с ним не происходит. Страдают двигатели, винты, корпус. Визуально это выглядит как множество мелких царапин на обшивке.

Ирвин присел рядом с напарником и тоже провёл рукой по корпусу:

— Но здесь нет никаких царапин.

— Разумеется. Вертолёт покрасили не позже двух дней назад, краска аж блестит. И с тех пор он не летал, вполне возможно, ещё не весь песок из двигателей вытряхнули. А может, просто сохнет, — тут Крис резко встал в полный рост и повернулся к Фиму: — Я могу ошибаться. Но если я прав, то вертолёт красили и зачищали нелегально. Значит, моя правота зависит от записи в техпаспорте. Если там есть запись о покраске — вы вне подозрений, а я тут себе нафантазировал. Так как?

Ирвин ещё никогда не видел, чтобы человек побледнел настолько. Фим, похоже, был готов грохнуться в обморок. Всё же он выдавил:

— Мы просто не успели внести эту запись.

Крис посмотрел на напарника довольным взглядом и украдкой сжал левую руку в кулак. Этот жест значил, что подозреваемого нужно дожимать. После чего активно перешёл в наступление:

— Что же получается? Из аэропорта столицы колонии можно вот так запросто вывести вертолёт, покататься на нём, даже сломать, вернуть, и никому ничего не сделают? Попахивает заговором, а, лейтенант Интерфер?

— Ну что вы, лейтенант Когель. Возможно, это просто халатность. Думаю, Фим сейчас нам даст исчерпывающее объяснение. Возможно, кто-то просто решил заработать, не понимая, что делает и кому помогает. А когда всё случилось, уже оставалось только заметать следы.

— Но ведь Фим сам сказал, что тут работает целая команда. Вряд ли такое удалось бы утаить от остальных. Получается, что все в сговоре!

— Ну я бы не стал называть это сговором. Просто решили проявить солидарность с оступившимся коллегой!

Весь импровизированный разговор происходил по давно отработанной тактике. Когель прессовал жертву, припирая её к стенке фактами и постоянно повышающимся тоном голоса. Ирвин выглядел подобрее напарника, потому ему отводилась роль защитника, он тоже повышал тон, но говорил добрым голосом и постоянно приводил аргументы в пользу допрашиваемого.

От каждого их слова Фим бледнел всё сильнее и сжимался, хотя, казалось, что дальше уж точно некуда. Наконец, он не выдержал:

— Нет, стойте! Я всё расскажу! Это правда, вертолёт недавно забирали. Вернулся он едва живой, мы сразу взялись за ремонт. Его и раньше забирали, вполне официально. А сейчас стало ясно, что он пытался лететь без навигационной нитки, значит, летал нелегально… Тогда… А может, вообще всегда, когда его брал тот человек…

— Кто его забирал?

— Я… я не могу сказать. Просто поверьте, мы тут ни при чём, мы отдали его и потом взяли обратно на ремонт, всю ночь выправляли и красили.

Напарники переглянулись. После чего Ирвин участливым голосом спросил:

— Фим, ты понимаешь, что колониальная полиция — это не мальчишки из деревни? Ты считаешь, что мы сейчас удовлетворимся объяснением «просто поверьте»? КТО забирал вертолёт?

Фим окончательно сжался. Потом ответил:

— Заместитель начальника транспортного департамента. Они занимаются перевозкой людей по воздуху.

— Так невелика птица-то. У нас в колонии пассажиров по воздуху почти не возят. Соответственно, и департамент крошечный. Почему ты так его боишься?

Фим неожиданно распрямился и сказал:

— Он очень опасный человек. Если полиция считает необходимым задержать меня или вызвать на допрос, я к вашим услугам. Запись о покраске будет в ближайшее время внесена в диагностическую карту.

После этих слов Фим развернулся и поспешно пошёл вглубь ангара. Крис изумлённо посмотрел на напарника:

— Нет, ты слышал…

Но Ирвин поднял руку вверх и в полтона сказал:

— Пережали. Так-то он прав: по-хорошему надо на допрос вызывать в таких случаях. Но думаю, что мы услышали достаточно. Вряд ли этот Фим куда-то денется. А вот начальника этого нужно пробить, — он отстегнул от пояса компьютер и стал тыкать в него стилусом. Потом на секунду замер и спросил: — А почему на вертолётах не ставится навигация? Нитку ведь можно потерять, в той же буре?

— Можно. И уже много случаев таких было. Но не ставят. Как раз чтобы нельзя было использовать вертолёты и самолёты для борьбы с Метрополией. Она ценит свою безопасность выше жизни любого жителя колонии.

Но это относится только к гражданским судам, у вертолётов полиции навигация есть. Кроме того, это главная причина, почему в колониях людей стараются не возить по воздуху. Ну так, справедливости ради.

Яндекс.Метрика