Глава 12. Близкие души.

Через неделю после дождливого знакомства Ирвина и Альбины девушка улетела в обещанную командировку. За эту неделю они успели побывать в театре и просто погулять по парку. Ещё две недели она провела на своей выездной работе в другой колонии, но созванивались они через день. Ирвин сам не понимал, что между ними происходит. Сначала Альбина вроде бы ещё жаловалась ему на своего бывшего мужа, но эти жалобы быстро сошли на нет и Интерфер в душе порадовался этому: почему-то ему вдруг стало неприятно слышать о прошлых отношениях девушки. Возможно, она это поняла.

Однако чем дальше, тем больше менялось её поведение. Альбина как будто воспряла духом, всё чаще в её голосе чувствовалось веселье и непринуждённость. И лишь иногда — тоска. А во время вчерашнего разговора она даже призналась, что по нему соскучилась. Ирвин совсем не ожидал такого бурного развития, но Крис даже отвесил напарнику шутливый подзатыльник и посоветовал не щёлкать клювом, если удача сама идёт в руки.

Ирвин, в общем, решил и не щёлкать. Разумеется, в его прошлом были отношения, но всё это были какие-то короткие бестолковые романы, которые чаще заканчивались по инициативе девушек. Реже по его. Иногда вообще по обоюдному согласию. И всё как-то мимо, не так, как надо. Интерфер даже не был уверен в том, что он когда-нибудь любил по-настоящему, ни одна из его пассий не будила в нём серьёзных чувств.

С Альбиной всё было не так. О ней он думал часами и, как ни старался держать язык за зубами, постоянно пробалтывал Крису то одно, то другое. Когель относился к чувствам друга с иронией, он в любовь вообще не верил, но часто повторял: тебе нравится, ей нравится, значит, обоим понравится! Верно повторял, чего уж тут.

В общем, к прилёту Альбины Ирвин подготовился. Даже специально пораньше отпросился с работы, заглянул в магазин, напряг все свои кулинарные навыки и приготовил нежный салат из континентального осьминога. Ещё припас бутылку вина. И даже не поленился заехать в магазин сувениров, купил там подставки под свечи и сами свечи.

Растащил по углам все свои стулья и кресло, в центр комнаты выставил стол, на который и водрузил свечи. Вино и салат ждали в холодильнике. Какая ни есть, а романтика. Крис, кстати, затею одобрил, сказал, что зачтётся хотя бы за старание. Итак, к десяти вечера всё уже было готово, и лейтенант отправился на свидание.

Альбина приехала линейным поездом ровно на ту остановку, где они и познакомились. Но как она изменилась за две недели! На щеках появился румянец, глаза поблёскивали, даже голос стал звонче. На ней была голубая юбка и голубой пиджак, на шее повязан цветастый платок, туфли на небольшом каблуке. Ирвин запоздало подумал, что со всей своей романтикой он даже цветов не купил. Герой-любовник…

Впрочем, девушка явно обрадовалась ему и просто так. Она чмокнула его в щёку, взяла под руку и весело поинтересовалась:

— Ну? Куда мы сегодня?

— Это сюрприз, но тут недалеко, — Ирвин неспешно двинулся в сторону своего дома. — Как поездка?

— Хорошо. То есть сама поездка — гниль полная. Я такой прогнившей конторы давно не видела. Принадлежит Метрополии напрямую, но растащили оттуда всё, что могли.

Ирвин уже знал, что работает Альбина аудитором, в её обязанности входило проверять дочерние организации крупных промышленных холдингов и самой Метрополии на финансовую чистоту.

— Как такое возможно? Я думал, что Континент ревностно следит за своими активами.

— Смотря о чём идёт речь. Поверь, в каждой системе есть нечистые на руку люди, любящие положить себе в карман. И чиновники Метрополии не исключение. Другой вопрос в масштабах. Почти у любого крупного гиганта есть фирма-присадка, через которую тонкой струйкой вытекают деньги нужным людям. И если они не зажираются и не наглеют, то это будет продолжаться долго. Бывает, что зажираются. Аудиторская проверка — первый сигнал, что кто-то совсем обнаглел и на него обратили внимание. Я вынесла кучу постановлений, сейчас у них будет полгода на исправление нарушений, если ничего не изменится, то в бой пойдёт финансовая полиция. А бухгалтеры-бюрократы с группой захвата — это страшная сила. Кстати, куда мы идём-то?

— Да мы уже пришли, — Ирвин достал из кармана связку ключей. — Жилой комплекс «Сталагмит». Тут, на пятом этаже, моя квартира.

— Ааа, — Альбина задрала голову и посмотрела на здание перед ней. «Сталагмит» представлял собой стеклянную двадцатиэтажную башню с одним подъездом. Ирвин в душе гордился своим жильём. Не дворец, конечно, но хорошая чистая холостяцкая квартира в тихом районе недалеко от работы. Жильё в Терране стоило немалых денег, и позволить себе жить в столице могли не все, отсюда обилие рабочих посёлков по Шарре. Когда новую столицу только строили, то жильё раздавали вообще бесплатно, в обмен на то, что оставалось в Рекуренте. Правда, эти времена уже прошли.

Приложив некоторые усилия, лейтенант за несколько лет накопил-таки на свой угол и съехал из полицейского общежития. Ну и субсидия офицера помогла, хотя это уже детали.

Альбина тем временем перевела взгляд на Ирвина:

— То есть ты приглашаешь меня к себе домой, я правильно поняла?

— Ну… да.

— Ага. А что мы там будем делать?

Ирвин слышал этот вопрос уже не в первый раз: прошлые романчики периодически заходили на его территорию. Но вот именно сейчас он волновался больше, чем обычно. И по опыту знал, что, когда волнуешься, самое верное средство — не кривить душой:

— Я приготовил тебе небольшой сюрприз, хотел бы его показать. И да, он у меня дома.

Альбина хмыкнула. После чего сверкнула глазами и тихонько прошептала:

— Ну так ведите, лейтенант!

Дальше всё покатилось как-то кубарем. Они поднимаются, они едят салат, она за что-то его хвалит (ах да, за оригинальность), они пьют вино, они целуются. По-настоящему целуются, не в щёчку. Потом, потом, потом... Время остановилось лишь на мгновенье, когда Альбина упёрлась рукой в его голую грудь и прошептала:

— Постой!

— У меня всё есть, — Ирвин достал из-под подушки приготовленный контрацептив. И снова мозг отключился и всё на эмоциях, кубарем… Она, он, её руки, её тело. Прекрасное тело, он в ней, она целует его, он её, сердце бьётся, по лбу потекли капли пота, движение вперёд, движение назад, быстрей, ещё быстрей, она кричит…

Вновь чётко осознавать окружающий мир Интерфер стал лишь минут через пять после того, как всё закончилось. Они лежали с Альбиной, обнявшись, она гладила его указательным пальцем по плечу и улыбалась. Потом заговорила:

— Можно кое-что спрошу?

— Конечно.

— И часто ты сюда вот так приводишь девушек?

Ирвин вновь решил не кривить душой, с Альбиной это хорошо работало:

— Бывает. Но обычно это происходит раньше, чем через три недели знакомства, и… не так.

— Не как?

— Ну я не для всех режу этот салат.

Девушка мечтательно улыбнулась:

— То есть я попала в касту избранных?

— Я пока ничего не хочу говорить, — серьёзно ответил Ирвин, — но ты не такая, как все. Я сам не знаю почему, но много о тебе думаю… Ты другая. И с тобой не так, как с другими. Большего я пока говорить не хочу.

Девушка перестала улыбаться и серьёзно посмотрела на него. Потом ответила:

— Хорошие слова. И ты правильно сказал, давай пока не будем говорить того, чего ещё сами не знаем. Мне с тобой тоже необычно. И мне это нравится.

Она посмотрела вниз, потом вдруг заулыбалась, завернулась в простыню и соскочила с кровати:

— Мы вот как-то быстро так начали, а я ведь даже не посмотрела, где ты живёшь, хотя я аудитор, мне же обязательно надо всё оценить. Ты не против, если я погляжу, где у тебя что?

— Абсолютно нет, — Ирвин лёг на спину и растянулся. От долгих обниманий тело немного затекло. — Кроме комнаты и коридора, тут есть ещё ванная, туалет и кухня. И больше здесь ничего нет, хотя я люблю эту квартирку. Она куда лучше офицерского общежития.

— Надо думать, — хмыкнула Альбина и прямо в простыне пошла на кухню. Захлопали двери шкафов, девушке явно было интересно, из чего едят и в чём готовят одинокие полицейские.

Но тут в её сумке зазвенел спикерфон. Она недовольно крякнула и через комнату вернулась в коридор, где оставила сумку. Послышалось какое-то бубнение, после чего девушка вновь зашла в комнату. Лицо у неё было встревоженное:

— Ирвин, а у тебя есть кабельные каналы?

— Да, — молодой человек вытянул руку и взял с прикроватной тумбочки пульт. — Видишь эту картину на стене? Она ненастоящая, это монитор.

— Включи новости.

Ирвин немного напрягся, но щёлкнул пультом. На противоположной стене картина сменила изображение, вместо натюрморта она теперь показывала какой-то сериал. Лейтенант нашёл новостной канал.

Альбина присела на краешек кровати:

— Вот дела. У меня есть коллега, он сейчас тоже на Шарре, один из ваших заводов проверяет. Там только что прогремел взрыв, целый цех рухнул, а в цехе постоянно не меньше ста человек находятся…

Срочный выпуск новостей подтвердил её слова. И почти одновременно запищал спикерфон Ирвина. Писк был специфичный, так сотрудников поднимали по тревоге.

Яндекс.Метрика